АБРАМОВА, МАРИЯ МОРИЦОВНА

Мария Морицовна Абрамова — русская актриса и антрепренёр.

ае2365 Родилась в 1865 году в Перми в семье обедневшего выходца из старинного венгерского рода графа Мориц-Гейнрих Ротони (Гейнрих) владевшего единственным в городе фотоателье.

М. Гейнрих-Ротони - отец Марии Морицовны Абрамовой.

М. Гейнрих-Ротони — отец Марии Морицовны Абрамовой.

После ссоры с отцом Мария Морицовна покидает Пермь и перебирается в Казань. Там она некоторое время посещала фельдшерские курсы. Затем поступает актрисой в театр и выходит замуж за актера Абрамова. Однако совместная их жизнь длилась не долго и закончилась разводом.

Играла в провинции (Оренбург, Самара, Рыбинск, Саратов, Минск, Нижний Новгород, Таганрог, Мариуполь).

Гастрольная жизнь дается ей тяжело. «Хоть в омут головой, а жизнь, которую, поневоле, приходится вести, — такая пошлая, грязная, безобразная, яма помойная. А люди, которые живут этой жизнью, о них и говорить нечего. Слова человеческого, хорошего в пять лет ни разу не слыхала. А вне сцены то же самое. Кто знакомится с актрисами? Перворядники, ловеласы всевозможные, которые смотрят на актрису, как на кокотку высшего разряда» — пишет она.

В 1889, получив богатое наследство, Абрамова сняла в Москве театр Шелапутина и организовала собственный под названием «Театр Абрамовой». В этом театре, помимо самой Абрамовой, играли: Н. Н. Соловцов, Н. П. Рощин-Инсаров, И. П. Киселевский, В. В. Чарский, Н. А. Мичурин-Самойлов, М. М. Глебова и др. Театр поставил: «Горе от ума», «Ревизор», «Мёртвые души», «На всякого мудреца довольно простоты».

Наряду с этими спектаклями ставились и эффектные мелодрамы. «Газеты прославляют театр Абрамовой», — писал Чехову поэт Плещеев, и тот соглашался, что да, дескать, «у Абрамовой дела идут хорошо».

Постановкой «Лешего» (1889 г.) театр Абрамовой начал сценическую историю пьес Чехова. Премьера состоялась 27 декабря 1889 года, и это был полный провал. «Чехов бежал из Москвы, его не было дома несколько дней даже для близких друзей», — вспоминал один из таких как раз друзей, писатель Лазарев-Грузинский.

Неумелое ведение финансовых дел вскоре привело театр Абрамовой на грань банкротства. Не помог и переход театра с декабря 1889 на положение «Товарищества», возглавляемого Киселевским и Чарским. В 1890 году театр закрылся.

Беда, как известно, не приходит одна: именно в это время у Абрамовой умирает мать, и молодая женщина, на руках у которой оказалась пятилетняя сестренка (будущая жена Куприна), вынуждена была подписать контракт и отправиться на Урал уже не как владелица театра, а в качестве актрисы. В 1890-1891 годах Абрамова играла в екатеринбургской труппе П. М. Медведева. Лучшие роли: Медея («Медея» А. С. Суворина и В. П. Буренина), Василиса Мелентьева («Василиса Мелентьева» Островского и С. А. Гедеонова), Маргарита Готье («Дама с камелиями» А. Дюма-сына), Адриенна Лекуврер («Адриенна Лекуврер» Э. Скриба и Э. Легуве). «Прекрасная Медея, Далила, Василиса Мелентьева, Катерина, она производила сильное впечатление на публику», — писал в своих воспоминаниях Б. Д. Удинцев.

В Екатеринбурге Мария Абрамова знакомится с писателем  Дмитрием Наркисовичем Маминым-Сибиряком. Позже она вспоминала: «Я говорила в первый день приезда, что хотелось бы познакомиться, ему передали, и вот он нанес мне визит — и очень понравился, такой симпатичный, простой».

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк.

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк.

О первом впечатлении, которое произвела на него Абрамова, Мамин-Сибиряк пишет «Первое впечатление от Марии Морицовны получилось совсем не то, к какому я был подготовлен. Она мне не показалась красавицей, а затем в ней не было ничего такого, что присвоено по штату даже маленьким знаменитостям: не ломается, не представляет из себя ничего, а просто такая, какая есть в действительности. Есть такие особенные люди, которые при первой встрече производят такое впечатление, как будто знаешь их хорошо давно».

Между актрисой и писателем завязывается роман. Страстная любовь Дмитрия Мамина-Сибиряка и Марии Морицовны Абрамовой «вызывала много толков». Современница вспоминает: «На моих глазах происходило перерождение Мамина в другого человека… Куда девался его желчно-насмешливый вид, печальное выражение глаз и манера цедить сквозь зубы слова, когда он хотел выразить свое пренебрежение к собеседнику. Глаза блестели, отражая полноту внутренней жизни, рот приветливо улыбался. Он на моих глазах помолодел. Когда на сцене появлялась Абрамова, он весь превращался в слух и зрение, не замечая ничего окружающего. В сильных местах ее роли Абрамова обращалась к нему, глаза их встречались, и Мамин как-то подавался вперед, загораясь внутренним огнем, и даже румянец выступал на его лице». Мамин не пропускал ни одного спектакля с ее участием.

В марте 1891 года Абрамова и Мамин-Сибиряк перебираются в Петербург.  Там они, по выражению одного мемуариста, свили «свое уютное гнездышко на Миллионной улице, где чувствовалось столько задушевного тепла и где взор с любовью останавливался на этой красивой парочке из литературно-артистического мира, перед которой, казалось, развертывалась такая широкая, светлая жизненная дорога».

Ровно через год 21 марта Мария Морицовна родила девочку.Однако роды прошли неудачно. «Лиза, плачь: Маруся умирает, — писал Мамин сестре. — Случилось это совершенно вдруг: болезнь, какое-то воспаление… О, плачьте, мои родные, я все слезы выплакал за эти два роковых дня… Когда вы получите это письмо, Маруси уже не будет на свете». Спустя несколько дней Абрамова умирает.

При перепечатке данной статьи или ее цитировании ссылка на первоисточник обязательна: Копирайт © 2010 Вячеслав Карп — Зеркало сцены.

Print Friendly

Коментарии (0)

› Комментов пока нет.

Добавить комментарий

Pingbacks (0)

› No pingbacks yet.