АБСУРДА ТЕАТР

Театр абсурда (англ.Theatre of the Absurd, франц. Théâtre de l’absurde)- тип современной драмы, основанный на концепции тотального отчуждения человека от физической и социальной среды.

абс34Такого рода пьесы впервые появились в начале пятидесятых годов XX века во Франции, а затем распространились в Западной Европе и США.

Представление об абсурдности удела человеческого во враждебном или безразличном мире впервые развил А. Камю (Миф о Сизифе), испытавший сильное влияние С. Кьеркегора, Ф. Кафки и Ф. М. Достоевского. Корни театра абсурда можно выявить в теоретической и практической деятельности представителей таких эстетических движений начала XX века как дадаизм и сюрреализм, а также в эпическом бурлеске А. Жарри «Король Убю» (1896 год), в «Сосцах Тирезия» (1903 год) Г. Аполлинера, где соединились фарс и водевиль, в пьесах Ф. Ведекинда с иррациональными устремлениями его героев. Театр абсурда впитал также элементы клоунады, мюзик-холла, комедий Ч. Чаплина.

Берт Кардулло в статье «Авангард, абсурд и постмодерн: экспериментальный театр в XX веке» разграничивает авангардистский театр, театр абсурда и театр постмодернистский. Хронологические рамки первого охватывают период от начала XX века до Второй мировой войны, второго — весь послевоенный период вплоть до семидесятых годов, а третьего — с начала семидесятых до сегодняшнего времени. К авангардистскому театру Кардулло относит значительную часть экспериментальных театральных явлений начала XX века: сюрреализм и дадаизм, драматургию Хармса и Введенского, театр Вахтангова, Таирова, Акимова, Мейерхольда и Михоэлса. Театр абсурда связывается им с именами Беккета и Ионеско. Постмодернистский же театр трактуется как цепь сплошных экспериментов. Кардулло не только показывает преемственность между этими тремя театральными явлениями, но и выявляет их сущностное отличие. Авангардистский театр строится на действии-разрушении, постмодернистский — на перформативном действии, а театр абсурда представляет собой философско-этический театр, отказывающийся от действия и оставляющий для зрителя чистую рефлексию.

Эжен Ионеско. Стулья. Сцена из спектакля.

Эжен Ионеско. Стулья. Сцена из спектакля.

Движение «театра абсурда» (или «нового театра»), очевидно, зародилось в Париже как авангардистский феномен, связанный с маленькими театрами в Латинском квартале. О возникновении нового направления в театре заговорили после парижских премьер «Лысой певицы» («The Bald Soprano», 1950 год) Э. Ионеско и «В ожидании Годо» («Waiting for Godot», 1953 год) С. Беккета.

Характерно, что в «Лысой певице» сама певица не появляется, а на сцене находятся две женатые пары, чья непоследовательная, полная клише речь отражает абсурдность мира, в котором язык скорее затрудняет общение, нежели способствует ему. В пьесе Беккета двое бродяг ждут на дороге некоего Годо, который так и не появляется. В трагикомической атмосфере потери и отчуждения эти два антигероя вспоминают бессвязные фрагменты из прошлой жизни, испытывая безотчетное ощущение опасности.

абс38Термин «театр абсурда» впервые использован театральным критиком Мартином Эсслином (Martin Esslin), в 1962 году написавшим книгу с таким названием. Эсслин усматривает истоки театра абсурда в целом комплексе художественных явлений: в античном театре пантомимы, в итальянской комедии масок (commedia dell’ arte), дадаизме, сюрреализме и в творчестве целого ряда писателей — Эдварда Лира, Льюиса Кэрролла, Августа Стриндберга, раннего Артюра Рембо, Франца Кафки, Джеймса Джойса, а также в театре жестокости Антонена Арто.

Психологи заметили, что массовый психоз вызывается зрелищами исключительно театрального типа. В стихии театра, в стихии массового психоза и в стихии абсурда действуют механизмы, до того спавшие в сознании. Они начинают развертываться в соответствии со своей смертоносной сущностью и производят распад. Примерно об этом же говорил в статье «Театр и чума» Антонен Арто: «Чума берет спящие образы, скрытый внутри распад и внезапно доводит их до самых крайних жестов; вот так же и театр берет жесты и доводит их до крайности: подобно чуме, он заново создает цепочку между тем, что есть, и тем, чего еще нет, между виртуальностью возможного и тем, что существует в овеществленной природе. Он заново обнаруживает представление о фигурах и символах — типах, которые действуют подобно внезапным молниям, подобно вставным ферматам, перерывам в биении крови, побуждениям страстей, воспламененным вспышкам образов в нашем внезапно пробужденном сознании; он заново восстанавливает все спящие в нас конфликты вместе со всеми их силами, давая силам этим имена, которые мы приветствуем как символы. И вот уже перед нами разворачивается битва символом … театр может возникнуть лишь с того момента, когда действительно начинается невозможное».

абс33

Арто видит в театре-чуме не бессмыслицу и заразительность, а раскрытие неких символов, вызывающих распад, пробуждение конфликтов, которые спали в свернутом состоянии, а театр помог их выпятить, извлечь наружу. Абсурдизм, как и поэтика абсурда, может быть жестоким и тоталитарным. Он пребывает «в этом маниакальном стремлении все обесценить, — стремлении, которое сегодня свойственно нам всем».

Но поэтика абсурда вовсе не успокаивается на том, что мир признал права за жестокостью и ложью. Нет, для нее, разрушительницы иллюзий, именно там, где бытует ложь — широкое поле для поживы. «Идол лжи — это такой же идол, как и все остальные, а идол жестокости … не было нежестоких идолов. Создание новых идолов есть создание новой идеологии. Поэтика абсурда — вирус такого гносеологического деструктурирующего смыслы свойства, что дайте ей точку опоры, и она выступит против новой идеологии с ее онтологией, пусть бы те покоились на истинах самого Антихриста. Дайте художнику-абсурдисту закон запрета противоречий, и не останется ни предрассудков Христа, ни предрассудков Антихриста» (О. Л. Чернорицкая).

абс39

Театр абсурда отрицает реалистичные персонажи, ситуации и все другие соответствующие театральные приёмы. Время и место неопределенны и изменчивы, даже самые простые причинные связи разрушаются. Бессмысленные интриги, повторяющиеся диалоги и бесцельная болтовня, драматическая непоследовательность действий, — всё подчинено одной цели: созданию сказочного, а может быть и ужасного, настроения.

абс40 В шестидесятые годы Ионеско и Беккет продолжали передавать в своих произведениях чувство отчужденности, сопутствующее современному человеку на протяжении всей его жизни.

Среди французских драматургов, чьи пьесы подходят под определение «драмы абсурда», можно назвать Ж. Жене, А. Адамова и Ж. Тардье. Значительный вклад в развитие жанра сделали швейцарские писатели М. Фриш и Ф. Дюрренматт, а также немец Г. Грасс и испанец Ф. Аррабаль. В Великобритании Х. Пинтер и Н. Ф. Симпсон убедительно передавали в своих пьесах ощущение надвигающегося ужаса, что в целом характерно для поздней драмы абсурда. Особенно это относится к таким пьесам Пинтера, как «Лифт» («Dumbwaiter»), «День рождения» («The Birthday Party») и «Сторож» («The Caretaker»). В США первым стал работать в этом жанре Эдвард Олби: «Песочница» («The Sandbox»), «Американская мечта» («The American Dream»), «Что случилось в зоопарке» («The Zoo Story»). Впоследствии пьесы в этом духе писали А. Копит и Дж. Гелбер.

Нью-йоркская Театральная компания без названия №61 (Untitled Theater Company №61) заявила о создании «современного театра абсурда», состоящего из новых постановок в этом жанре и переложений классических сюжетов новыми режиссерами.

 

АБСУРДА ТЕАТР в библиотеке «Зеркало сцены».

Print Friendly

Коментарии (0)

› Комментов пока нет.

Добавить комментарий

Pingbacks (0)

› No pingbacks yet.