АССАМБЛЕЯ

Ассамблея (от французского assemblee — собрание) — бал, увеселительный вечер, собрание в эпоху Петра I.


В ноябре 1718 года  генерал — полицмейстер  Петербурга Антон Девиер  объявил волю Петра об учреждении ассамблей. В «Указе об ассамблеях» говорилось:  «Ассамблеи — слово французское, которого на русском одним словом выразить невозможно, но обстоятельно сказать: вольное в котором доме собрание или съезд желается не для только забавы, но и для дела; ибо тут можно друг друга видеть,  и о всякой нужде переговорить, также слышать, что где делается, при том же и забава. А каким образом оные ассамблеи отправлять определяется ниже сего пунктом, покамест в обычай не войдет.

В котором доме ассамблея имеет быть, то надлежит письмом, или иным знаком, объявить людям, куда вольно всякому придти, как мужскому, так и женскому.

Ранее пяти или четырех не начинается, а далее десяти пополудни не продолжается.

Хозяин не повинен гостей ни встречать, ни провожать, ни подчивать и не точию вышеописанное не повинен чинить, но хотя и дома не случится оного, нет ничего; но только повинен несколько покоев очистить, столы, свечи, питье, употребляемое в жажду кто просит, игры, на столах употребляемые.

Часы не определяются, в котором быть, но кто в котором хочет, лишь бы не ранее и не позже положенного времени; также тут быть сколько кто похочет и отъезжать волен, когда хочет.

Во время бытия в ассамблее вольно сидеть, ходить, играть, и в том никто другому прешкодить или унимать; также церемонии делать вставанием, провожанием и прочим, отнюдь да не дерзает под штрафом, но только при приезде и отъезде почтить поклоном должно.

Определяется, каким чинам на оные ассамблеи ходить, а именно: с высших чинов до обер-офицеров и дворян, также знатным купцам и начальным мастеровым людям, то же знатным приказным; то ж, разумеется, и о женском поле, их жен и дочерей.

Лакеям или служителям в те апартаменты не входить, но быть в сенях, или где хозяин определит».

Л. Н. Семенова определяла цель введения ассамблей, исходя из устремлений царя: «Петра одушевляла мысль создать новые формы общения, которые объединили бы сановный и деловой мир обеих столиц, связали общим досугом всех тех, кто трудился над созданием новой России, — от адмиралов и президентов коллегий до торгово-промышленных верхов, архитекторов и мастеров мануфактур». В. О. Ключевский писал об ассамблеях: это «и биржа, и клуб, и приятельский журфикс, и танцевальный вечер. Здесь толковали о делах, о новостях, играли, пили, плясали. Никаких церемоний, ни встреч, ни проводов, ни потчеваний: всякий приходил, ел, что поставил на стол хозяин, и уходил по усмотрению».

В российской историографии термин «ассамблея» применяется в широком значении и иногда используется вообще для обозначения петровских празднеств. По-видимому, это связано с тем, что летом ассамблеи проводились в Летнем саду на открытом воздухе и их программы отличались большим разнообразием, чем в случае зимних ассамблей, которые устраивались в домах петровских сановников.

Существует мнение, что идея ассамблей была заимствована Петром I из форм проведения досуга, виденных им в Европе. Однако уже тремя годами ранее состоялись первые две ассамблеи, зафиксированные в «Походных и путевых журналах императора Петра 1-го» в 1714 году. Так, в журналах имеется запись, помеченная мартом 1714 года: «В 17-й день тезоименитство Государя Царевича Алексея Петровича, у которого после обеда Господин Генерал, Государыня Царица и все сенаторы были на ассамблее». В походных журналах за 1715 год также сообщается о двух ассамблеях, организованных Петром I в феврале: «2-го был ассамблей в Доме Царского Величества … 19-го в Доме Царского Величества был ассамблей, и тут были все Министры, такожь и домашние были шумны».

Характеризуя поведение Петра на ассамблеях, С. А. Князьков писал: «Обыкновенно в общении бывал весел, обходителен, разговорчив и беседу любил веселую, непринужденную, умную. Предметы бесед Петра с гостями были довольно разнообразные: говорили о Библии, о мощах, о безбожниках, о народных суевериях, о Карле XII, о заграничных порядках. Иногда среди собеседников заходила речь о предметах более им близких, практических, о начале и значении того дела, которое они делали, о планах будущего, о том, что им предстоит еще сделать. В этих беседах… происходила оценка деятельности самого царя и его предшественников, вскрывались те побуждения, которые легли в основу его деятельности».

Петровские ассамблеи впервые обратились к трапезе для создания «фона», антуража, что придавало еде значение культурной акции. На петровских ассамблеях чай, кофе, мед, варенье разносили между танцами, играми, беседой. Напитки и сласти являлись только атрибутом и рассматривались как сопутствующие элементы речевой и игровой деятельности. Именно на ассамблеях еда стала особым ритуалом, требующим определенных норм и правил поведения. Если устраивался ужин для гостей, то дамы должны были сидеть вместе с мужчинами «вперемежку». Считалось неприличным «руками, или ногами по столу везде колобродить, но смирно вести. А вилками и ножиком по торелкам, по скатерти, или по блюду не чертить, не колоть, и не стучать, но должны тихо и смирно, прямо, а не избоченясь сидеть». Согласно регламенту ассамблей, ужин не входил в их программу, но в домах богатых петровских сподвижников его часто устраивали по привычке традиционного русского гостеприимства. Однако это было скорее исключение, чем правило.

Первое время на ассамблеях играла только духовая музыка, но в 1721 году приехавший в столицу герцог Голштинский привез с собой небольшой струнный оркестрик, который быстро завоевал популярность. Стали появляться и свои музыканты, правда, инструменты приходилось завозить из-за границы. Но затраты стоили того, царь появление доморощенных музыкантов приветствовал, а расторопного боярина за создание оркестра мог и наградить.

Танцы вносили разнообразие в деловую атмосферу петровских ассамблей. Наряду с функцией развлечения, ассамблеи первыми в России начали формировать танцевальную культуру петербургского общества.

Постепенная эволюция танца сформировала в России бальную культуру, сложная структура которой включала в себя различные организационные этапы подготовки и проведения. Помимо танцевального мастерства, она требовала от человека определенных знаний и навыков поведения, а также умений выстраивать взаимоотношения в процессе бала. Как составная часть нравов, быта и обычаев русского общества, бальная культура наиболее ярко проявлялась в жизни дворянского сословия.

Обычно на ассамблеях танцы открывались Полонезом, который относился с последующим за ним Менуэтом к церемониальным танцам: «Менуэт был мерным, церемонным танцем, танцующие двигались мелкими размеренными па, стараясь придать своим фигурам изящные позы, причем дамы грациозно опустив руки, слегка приподымали платье». Затем следовал английский танец Контрданс. К английским танцам также относились Англез, Аллеманд, которые отличались живостью и картинностью движений.

Петр I умел и любил танцевать на ассамблеях. Особенно выразителен он был в паре с царицей: «Екатерина, как и Петр, танцевали очень ловко и проворно. В паре с супругом она успевала сделать три круга, тогда как остальные не успевали еще окончить и первый. Но Екатерина танцевала старательно только с государем, который, подобно ей выделывал каждое па. С другими же кавалерами она танцевала небрежно, не подпрыгивала, не вертелась, а ходила обыкновенным шагом. Дочери Петра — Елизавета и Анна — танцевали также много и весело».

Среди танцоров отличались на ассамблеях, кроме царя, граф Ягужинский, австрийский посланник граф Кинский, министр голштинский Бассевич, граф Головкин, молодые князья Трубецкой и Долгорукий. Из дам, умением и грацией выделялись княгини Кантемир и Черкасская, графини Головкина и Долгорукая.

Другие участники ассамблей держались скованно, плохо двигались в непривычных костюмах, в которых, по образному выражению Ф. Ф. Вигеля, «все топорщилось и фанфаронило». Даже молодые женщины и девушки проявляли неуклюжесть. Затянутые в корсеты, с широкими юбками и в башмаках на высоких каблуках, с пышной и напудренной прической, с длинными шлейфами, они не только не могли крутиться в танцах, но не знали, как им сесть и встать. Во время танца, забывая о новом этикете, они делали русский поясной поклон кавалеру, в это время косточки китового уса впивались им в тело, и дамы краснели и смущались. Кавалеры также были стеснены узкой одеждой и париками, были неуклюжи и неловки. Напряжение усиливалось от подношений непривычных напитков — кофе, миндального молока, шоколада. Людям старшего поколения приходилось еще хуже. Дряхлые танцоры, стараясь подражать государю и не попасть впросак, с трудом двигались, кое-как дрыгали ногами, путали фигуры, задыхались, сопели, кряхтели, с них лил градом пот. Многие из них не выдерживали таких нагрузок и падали на пол, за что получали наказание в виде большого кубка вина.

Летние  приемы часто устраивались в честь какого-нибудь события государственной важности, и тогда   праздник завершался прекрасным фейерверком.

Помимо Петербурга, ассамблеи устраивались и в Москве. В декабре 1721 года Петр I выехал в Москву для заключения Ништадского мира, а следом за ним туда устремился и двор — вельможи, генералитет, иностранные дипломаты. В свите герцога Голштинского Карла Фридриха состоял Ф. В. Берхгольц, оставивший дневниковые записи о проведении ассамблей. Подобно петербургским, московские ассамблеи устраивались по единому организационному принципу. Барабанным боем созывали гостей по всему городу, а в конце полицеймейстер сообщал «когда и у кого собираться следующий раз». Ассамблеи проходили в домах петровских сподвижников, иностранных дипломатов и московских вельмож. Первая московская ассамблея состоялась 14 января у князя-кесаря Ромодановского, где присутствовали император с императрицей: «Его величество был в отличном расположении духа и долго разговаривал с его высочеством, которого посадил около себя. В комнате, где они находились, сидело за разными столами множество мущин, из которых одни курили табак или пили, другие разговаривали, третьи занимались игрою в шахматы». В двадцатых числах января состоялась ассамблея у А. Д. Меншикова. Хотя хозяин дома был болен, ассамблею не отменили, но сделали единственное исключение — не танцевали. Интересна эта ассамблея двумя моментами. Во-первых, на нее приехали иностранные министры, которые на первую ассамблею «не хотели являться, потому что их не известили об ней как следует … слушаться же барабана им казалось неприличным». Второй момент отражал методику внедрения ассамблей в жизнь московского общества: «Здесь объявили гостям во всеуслышанье, что в следующее Воскресенье общество имеет быть у императора в Старо-Преображенском и что все дамы старше 10-ти лет должны явиться туда, если не хотят подвергнуться тяжкому наказанию». Данное указание царя распространялось не только на московских дам, которым вменялось в обязанность бывать на ассамблеях, оно касалось и девочек-подростков.

По примеру светских петербургских и московских ассамблей царь велел их организовывать в монастырях: «В декабре 1723 года вышел указ первоприсутствующего в синод об очереди ассамблей в московских монастырях. 29 декабря по этому указу состоялась ассамблея у архимандрита Донского монастыря, на которой были: президент синода архиепископ новгородский Феодосии Яновский, архиепископ Крутицкий Леонид, архимандриты других московских монастырей и высшие чиновники синодальной конторы и монастырского приказа из светских лиц». За Донским последовали ассамблеи и в других московских монастырях.

Отношение подданных к нововведению царя было далеко не однозначным. Петр  же рассматривал ассамблеи как «дело должностное» и для него не существовало веских причин, оправдывающих чье-либо отсутствие. Проведение ассамблей стало, по замыслу царя, настоящей школой светских манер,  светского образа жизни. Для молодых людей была издана книга «Юности честное зерцало, или показания к житейскому обхождению», которая излагала правила поведения в обществе. Книга пользовалась в Петербурге большой популярностью, и уже при жизни Петра переиздавалась три раза.

После Петра ассамблеи трансформировались в балы.

Print Friendly

Коментарии (0)

› Комментов пока нет.

Добавить комментарий

Pingbacks (0)

› No pingbacks yet.