АХМАТОВА, АННА АНДРЕЕВНА

Анна Андреевна Ахматова (Горенко) – русская, советская поэтесса, писательница, драматург,  литературовед, литературный критик, переводчик.


Родилась 11 (23) июня 1889 года под Одессой в семье потомственного дворянина, отставного инженера-механика флота А. А. Горенко, ставшего (после переезда в столицу) коллежским асессором, чиновником для особых поручений Госконтроля. Со стороны матери И. Э. Стоговой А. Ахматова состояла в отдаленном родстве с Анной Буниной – первой русской поэтессой. Своим предком по материнской линии Ахматова считала легендарного ордынского хана Ахмата, от имени которого и образовала свой псевдоним.

В 1890 году семья переехала в Царское Село. Здесь Ахматова стала ученицей Мариинской гимназии. Вспоминая детство, поэтесса писала: «Мои первые воспоминания — царскосельские: зеленое, сырое великолепие парков, выгон, куда меня водила няня, ипподром, где скакали маленькие пестрые лошадки, старый вокзал и нечто другое, что вошло впоследствии в «Царскосельскую оду». Каждое лето я проводила под Севастополем, на берегу Стрелецкой бухты, и там подружилась с морем. Самое сильное впечатление этих лет — древний Херсонес, около которого мы жили».

Годы детства и отрочества не были для Ахматовой безоблачными: в 1905 году расстались родители, мать увезла больных туберкулезом дочерей в Евпаторию, и здесь «дикая девочка» получившая такое прозвище за смелость и своенравие столкнулась с бытом «чужих, грубых и грязных городов», пережила любовную драму, пыталась покончить с собой.

Ахматова вспоминала, что училась читать по азбуке Льва Толстого. В пять лет, слушая, как учительница занималась со старшими детьми, она научилась говорить по-французски. В Петербурге будущая поэтесса застала «краешек эпохи, в которой жил Пушкин»; при этом запомнился ей и Петербург «дотрамвайный, лошадиный, конный, коночный, грохочущий и скрежещущий, завешанный с ног до головы вывесками». Как писал Н. Струве, «Последняя великая представительница великой русской дворянской культуры, Ахматова в себя всю эту культуру вобрала и претворила в музыку».

Первое стихотворение написала в одиннадцать лет. Отец запретил подписывать стихи фамилией Горенко, и она взяла девичью фамилию прабабушки по женской линии Прасковьи Федосеевны Ахматовой (в замужестве — Мотовиловой), умершей в 1837 году. По отцу Прасковья Федосеевна происходила из старинной дворянской фамилии князей Чагадаевых (известных с XVI века), по матери — из старинного татарского рода Ахматовых, обрусевшего в XVII веке.

С 1906 по 1907 год – Ахматова ученица Киевской Фундуклеевской гимназии. Среди преподавателей — будущий известный философ Г. Г. Шпет.

В 1908-1910 годах — учится на Киевских высших женских курсах, где выучила латынь, позволившую ей впоследствии свободно овладеть итальянским языком, читать Данте в подлиннике.

К юридическим дисциплинам Ахматова вскоре охладела и продолжила образование на Высших историко-литературных курсах Раева в Петербурге.

В апреле 1910 года в апреле вышла замуж за Н. Гумилёва и уехала на месяц в Париж. Впечатления от поездки, от знакомства в Париже с Амедео Модильяни, несомненно, оказали большое влияние на творчество поэтессы.

Анна Ахматова на рисунке Модильяни.

Николай Гумилев ввел Ахматову в литературно-художественную среду Петербурга, в которой ее имя рано обрело значимость. Популярной стала не только поэтическая манера Ахматовой, но и ее облик: она поражала современников своей царственностью, величавостью, ей, как королеве, оказывали особые знаки внимания. Внешность Ахматовой вдохновляла художников: А.Модильяни, Н.Альтмана, К.Петрова-Водкина, З.Серебрякову, А.Данько, Н.Тырсу, А.Тышлера.

Н. Альтман. Портрет А. А. Ахматовой

В 1914 году Н. И. Альтман написал портрет Анны Андреевны Ахматовой. Художница О. Л. Делла-Вос-Кардовская писала об этом портрете: «Портрет, по-моему, слишком страшный. Ахматова там какая-то зелёная, костлявая, на лице и фоне кубические плоскости, но за всем этим она похожа, похожа ужасно, как-то мерзко в каком-то отрицательном смысле». Дочь же художницы, Е. Д. Кардовская, считает, что: «Но как ни нравится мне с художественной стороны ахматовский портрет работы моей матери, и всё же считаю, что Ахматова такая, какой её знали её друзья — поэты, поклонники тех лет, Ахматова «чётко» передана не на этом портрете, а на портрете работы Альтмана».

Портрет Ахматовой работы Ольги Кардовской.

В 1911 году первые публикации под именем «Анна Ахматова» (ранее, в 1907 г., за подписью «Анна Г.» Гумилёв опубликовал в Париже её стихотворение «На руке его много блестящих колец…» в издававшемся им журнале «Сириус». Журнал успеха не имел и почти сразу прекратил своё существование).

Годы вступления Ахматовой в литературу – время кризиса символизма. «В 1910 году явно обозначился кризис символизма и начинающие поэты уже не примыкали к этому течению. Одни шли в акмеизм, другие – в футуризм. Я стала акмеисткой. Наш бунт против символизма вполне правомерен, потому что мы чувствовали себя людьми ХХ века и не хотели оставаться в предыдущем», – писала Ахматова, добавляя при этом, что акмеизм рос из наблюдений Николая Гумилева над ее поэзией. Выбор Ахматовой в пользу акмеистической школы был выбором в пользу нового, более тревожного и драматичного и, в конечном счете, более человечного мироощущения. В первом же сборнике, в «бедных стихах пустейшей девочки» – как на склоне лет о них отзывалась прошедшая ужасы советской действительности Ахматова, Вечная Женственность символистов была заменена земной женственностью. «Она пишет стихи как бы перед мужчиной, а надо как бы перед Богом», – прокомментировал выход стихов Ахматовой А. Блок.

В марте 1912 года вышла ее первая книга, сборник «Вечер», в издании «Цеха поэтов» тиражом триста экземпляров.

А в октябре у Ахматовой родился сын — Лев Николаевич Гумилёв.

Начинается война, и в 1914 году Гумилев уходит на фронт. Теперь Ахматова много времени проводит в Тверской губернии, в имении Гумилевых Слепнево. Здесь она написала большую часть стихотворений, вошедших в сборник «Белая стая» (1915 г.). В издательстве «Гиперборей» опубликован ее сборник «Чётки».

В том же издательстве в 1917 году публикуется ее третья книга «Белая стая». А в издательстве «Петрополис» — сборник «Подорожник». В том же  году Ахматова разводится с Гумилёвым и выходит замуж за учёного-ассиролога и поэта В. К. Шилейко, однако и с ним разводится буквально через несколько месяцев совместной жизни.

В ночь с 3 на 4 августа 1917 арестован, а затем, через три недели, расстрелян Николай Гумилёв.

Ахматова не последовала в эмиграцию за многими из своих друзей и осталась в России. В 1921 году, после смерти Блока и расстрела Гумилева она, расставшись с Шилейко, возвращается к активной деятельности – участвует в литературных вечерах, в работе писательских организаций, публикуется в периодике. В том же году выходят два ее сборника – «Подорожник» и «Anno Domini. MCMXXI».

В 1922 году на полтора десятка лет Ахматова соединяет свою судьбу с искусствоведом Н. Н. Пуниным.

С 1923 по 1934 год она практически не печаталась. По свидетельству Л. К. Чуковской («Записки об Анне Ахматовой») многие стихотворения тех лет были утеряны в переездах и во время эвакуации. Сама Ахматова в заметке «Коротко о себе» 1965 году писала об этом так: «С середины двадцатых годов мои новые стихи почти перестали печатать, а старые — перепечатывать».

Двадцать четвертую драму Шекспира
Пишет время бесстрастной рукой.
Сами участники грозного пира,
Лучше мы Гамлета, Цезаря, Лира
Будем читать над свинцовой рекой,
Лучше сегодня голубку Джульетту
С пеньем и факелом в гроб провожать.
Лучше заглядывать в окна к Макбету,
Вместе с наемным убийцей дрожать, -
Только не эту, не эту, не эту,
Эту уже мы не в силах читать!

8 июня 1926 года — оформляет развод с В. К. Шилейко, собиравшимся вступить во второй брак с В. К. Андреевой. При разводе впервые официально получила фамилию Ахматова (ранее по документам носила фамилии своих мужей).

22 октября 1935 — арестованы, а через неделю освобождены Н. Н. Пунин и Л. Н. Гумилёв. В 1938 — арестован и приговорён к 5 годам исправительно-трудовых лагерей сын — Л. Н. Гумилёв.

Автобиографическая поэма Ахматовой «Реквием» (1935-1940 гг.; опубликована 1987 г.) — одно из первых поэтических произведений, посвящённых жертвам репрессий тридцатых годов.

В 1938 году рассталась с Н. Н. Пуниным.

В 1939 году имя поэтессы было на семь лет возвращено в литературу. На приеме в честь награждения писателей Сталин спросил об Ахматовой, стихи которой любила его дочь Светлана: «А где Ахматова? Почему ничего не пишет?». Анна Андреевна была принята в Союз писателей, ею заинтересовались издательства. В 1940 году вышел ее сборник «Из шести книг». Тогда же написана поэма «Путем всея земли» («Китежанка»), начата «Поэма без героя», продолжена работа над поэмой «Русский Трианон».

Война застала Ахматову в Ленинграде. Вместе с соседями она рыла траншеи в Шереметьевском саду, дежурила у ворот Фонтанного дома. Стихотворение «Мужество» было напечатано в «Правде» и затем многократно перепечатывалось, став символом сопротивления и бесстрашия. Впоследствии она получила медаль «За оборону Ленинграда».

По настоянию врачей была эвакуирована сначала в Москву, затем в Чистополь, оттуда через Казань в Ташкент. В Ташкенте вышел сборник стихотворений Анны Ахматовой.

В 1943 году кончился срок отбытия наказания Льва Гумилёва в Норильсклагере. Началась его ссылка в Заполярье. В конце 1944 года он ушёл добровольцем на фронт, дошёл до Берлина, после войны вернулся в Ленинград и защитил диссертацию.

15 мая 1945 года Ахматова возвратилась из эвакуации в Москву.

Весной 1946 года она выступала в Колонном зале Дома союзов. Ее появление на сцене вызвало овацию, продолжавшуюся пятнадцать минут; публика аплодировала стоя. Ахматова не просто была возвращена в литературу – она олицетворяла спасенное от плена русское слово, несгибаемый русский дух.

Однако 14 августа 1946 года выходит «Постановление Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград» в котором резкой критике подвергалось творчество Анны Ахматовой и Михаила Зощенко: «Ахматова является типичной представительницей чуждой нашему народу пустой безыдейной поэзии. Её стихотворения, пропитанные духом пессимизма и упадочничества, выражающие вкусы старой салонной поэзии, застывшей на позициях буржуазно-аристократического эстетства и декадентства, «искусстве для искусства», не желающей идти в ногу со своим народом наносят вред делу воспитания нашей молодежи и не могут быть терпимы в советской литературе». Ахматова и Зощенко исключены из Союза советских писателей. Член Политбюро ЦК ВКП (б) Андрей Жданов так характеризовал творчество поэтессы: «Не то монахиня, не то блудница, а вернее блудница и монахиня, у которой блуд смешан с молитвой … Такова Ахматова с её маленькой, узкой личной жизнью, ничтожными переживаниями и религиозно-мистической эротикой. Ахматовская поэзия совершенно далека от народа. Это — поэзия десяти тысяч верхних  старой дворянской России, обречённых».

Творчество Ахматовой было подвергнуто жесточайшей критике, она вновь была отстранена от литературы, исключена из Союза писателей. Постановление вошло в школьную программу, и несколько поколений считали, что Ахматова «не то монахиня, не то блудница».

6 ноября 1949 года вновь арестован Л. Н. Гумилёв. Приговор — 10 лет лагерей. В течение всех лет ареста сына Анна Ахматова не оставляла попыток вызволить его. С 1935 года и до окончательного освобождения Льва Николаевича поэтесса предельно осторожна в публичных высказываниях. Попыткой (неудачной) продемонстрировать лояльность к режиму являлась публикация цикла стихов «Слава Миру» (1950 г.). В дальнейшем Ахматова неизменно исключала этот цикл из всех своих сборников.

В годы вынужденного безмолвия Ахматова занималась переводами, изучала сочинения и жизнь Пушкина, архитектуру Петербурга. Ей принадлежат выдающиеся исследования в области пушкинистики. Пушкин становится для нее спасением и прибежищем от ужасов истории, олицетворением нравственной нормы, гармонии.

19 января 1951 года по предложению А. А. Фадеева восстановлена в Союзе советских писателей.

В 1956 году возвратился из заключения реабилитированный после XX съезда Л. Н. Гумилёв, ошибочно полагавший, что мать не принимала достаточно усилий для его освобождения; с этого времени отношения между ними были напряжёнными.

В 1958 году вышел сборник «Стихотворения».

В последние годы жизни Ахматова получила собственное жилье, которого никогда не имела. Так у нее появляется возможность написать большой сборник «Бег времени», который включил в себя стихи за полстолетия.

К началу шестидесятых годов образовался «волшебный хор» учеников Ахматовой (Иосиф Бродский, Евгений Рейн, Анатолий Найман, Дмитрий Бобышев), который сделал счастливыми последние годы жизни великой поэтессы.

В 1964 году в Италии Ахматова была удостоена литературной премии «Этна-Таормина», а спустя полгода ей вручили мантию почетного доктора Оксфордского университета. Также она была выдвинута и на Нобелевскую премию.

Позднее творчество Анны Ахматовой можно описать как «шествие теней». Многие стихи, написанные после 1946 года, она посвятила английскому дипломату Исайе Берлину, вновь открывшему в ней творческие силы. Наконец вышла и «Поэма без героя», над которой Ахматова работала на протяжении двадцати двух лет.

5 марта 1966 марта Анна Андреевна Ахматова (Горенко) скончалась в санатории в Домодедове (Подмосковье) в присутствии врачей и сестёр, пришедших в палату, чтобы осмотреть её и снять кардиограмму.

Похоронена на кладбище в Комарове под Ленинградом.

Могила Анны Ахматовой.

Последнее стихотворение Анны Ахматовой.

Одно, словно кем-то встревоженный гром,
С дыханием жизни врывается в дом,
Смеется, у горла трепещет,
И кружится, и рукоплещет.

Другое, в полночной родясь в тишине,
Не знаю откуда крадется ко мне,
Из зеркала смотрит пустого
И что-то бормочет сурово.

А есть и такие: средь белого дня,
Как будто почти что не видя меня,
Струятся по белой бумаге,
Как чистый источник в овраге.

А вот еще: тайное бродит вокруг -
Не звук и не цвет, не цвет и не звук. -
Гранится, меняется, вьется,
А в руки живым не дается.

Но это!.. По капельке выпило кровь,
Как в юности злая девчонка — любовь,
И, мне не сказавши ни слова,
Безмолвием сделалось снова.

И я не знавала жесточе беды.
Ушло, и его протянулись следы
К какому-то крайнему краю,
А я без него… умираю.

1 декабря 1959

«Последняя великая представительница великой русской дворянской культуры, Ахматова в себя всю эту культуру вобрала и претворила в музыку», – откликнулся на ее смерть Н.Струве.

Характерными чертами творчества Ахматовой можно назвать верность нравственным основам бытия, тонкое понимание психологии чувства, осмысление общенародных трагедий XX века, сопряжённое с личными переживаниями, тяготение к классическому стилю поэтического языка.

Стихи Анны Ахматовой переведены на многие языки мира.

Портрет Ахматовой работы Петрова-Водкина.

Анна Ахматова.

Коротко о себе

Я родилась 11 (23) июня 1889 года под Одессой (Большой Фонтан). Мой отец был в то время отставной инженер-механик флота. Годовалым ребенком я была перевезена на север — в Царское Село. Там я прожила до шестнадцати лет.

Мои первые воспоминания — царскосельские: зеленое, сырое великолепие парков, выгон, куда меня водила няня, ипподром, где скакали маленькие пестрые лошадки, старый вокзал и нечто другое, что вошло впоследствии в «Царскосельскую оду».

Каждое лето я проводила под Севастополем, на берегу Стрелецкой бухты, и там подружилась с морем. Самое сильное впечатление этих лет — древний Херсонес, около которого мы жили.

Читать я училась по азбуке Льва Толстого. В пять лет, слушая, как учительница занималась со старшими детьми, я тоже научилась говорить по-французски.

Первое стихотворение я написала, когда мне было одиннадцать лет. Стихи начались для меня не с Пушкина и Лермонтова, а с Державина («На рождение порфирородного отрока») и Некрасова («Мороз, Красный нос»). Эти вещи знала наизусть моя мама.

Училась я в Царскосельской женской гимназии. Сначала плохо, потом гораздо лучше, но всегда неохотно.

В 1905 году мои родители расстались, и мама с детьми уехала на юг. Мы целый год прожили в Евпатории, где я дома проходила курс предпоследнего класса гимназии, тосковала по Царскому Селу и писала великое множество беспомощных стихов. Отзвуки революции Пятого года глухо доходили до отрезанной от мира Евпатории. Последний класс проходила в Киеве, в Фундуклеевской гимназии, которую и окончила в 1907 году.

Я поступила на юридический факультет Высших женских курсов в Киеве. Пока приходилось изучать историю права и особенно латынь, я была довольна, когда же пошли чисто юридические предметы, я к курсам охладела.

В 1910 (25 апреля ст. ст.) я вышла замуж за Н. С. Гумилева, и мы поехали на месяц в Париж.

Прокладка новых бульваров по живому телу Парижа (которую описал Золя) была еще не совсем закончена (бульвар Raspail). Вернер, друг Эдиссона, показал мне в «Taverne de Panteon» два стола и сказал: «А это ваши социал-демократы, тут — большевики, а там — меньшевики». Женщины с переменным успехом пытались носить то штаны (jupes-cullottes), то почти пеленали ноги (jupes-entravees). Стихи были в полном запустении, и их покупали только из-за виньеток более или менее известных художников. Я уже тогда понимала, что парижская живопись съела французскую поэзию.

Переехав в Петербург, я училась на Высших историко-литературных курсах Раева. В это время я уже писала стихи, вошедшие потом в мою первую книгу.

Когда мне показали корректуру «Кипарисового ларца» Иннокентия Анненского, я была поражена и читала ее, забыв все на свете.

В 1910 году явно обозначился кризис символизма, и начинающие поэты уже не примыкали к этому течению. Одни шли в футуризм, другие — в акмеизм. Вместе с моими товарищами по Первому Цеху поэтов — Мандельштамом, Зенкевичем, Нарбутом — я сделалась акмеисткой.

Весну 1911 года я провела в Париже, где была свидетельницей первых триумфов русского балета. В 1912 году проехала по Северной Италии (Генуя, Пиза, Флоренция, Болонья, Падуя, Венеция). Впечатление от итальянской живописи и архитектуры было огромно: оно похоже на сновидение, которое помнишь всю жизнь.

В 1912 году вышел мой первый сборник стихов «Вечер». Напечатано было всего триста экземпляров. Критика отнеслась к нему благосклонно.

1 октября 1912 года родился мой единственный сын Лев.

В марте 1914 года вышла вторая книга — «Четки». Жизни ей было отпущено примерно шесть недель. В начале мая петербургский сезон начал замирать, все понемногу разъезжались. На этот раз расставание с Петербургом оказалось вечным. Мы вернулись не в Петербург, а в Петроград, из XIX века сразу попали в XX, все стало иным, начиная с облика города. Казалось, маленькая книга любовной лирики начинающего автора должна была потонуть в мировых событиях. Время распорядилось иначе.

Каждое лето я проводила в бывшей Тверской губернии, в пятнадцати верстах от Бежецка. Это не живописное место: распаханные ровными квадратами на холмистой местности поля, мельницы, трясины, осушенные болота, «воротца», хлеба, хлеба… Там я написала очень многие стихи «Четок» и «Белой стаи». «Белая стая» вышла в сентябре 1917 года.

К этой книге читатели и критика несправедливы. Почему-то считается, что она имела меньше успеха, чем «Четки». Этот сборник появился при еще более грозных обстоятельствах. Транспорт замирал — книгу нельзя было послать даже в Москву, она вся разошлась в Петрограде. Журналы закрывались, газеты тоже. Поэтому в отличие от «Четок» у «Белой стаи» не было шумной прессы. Голод и разруха росли с каждым днем. Как ни странно, ныне все эти обстоятельства не учитываются.

После Октябрьской революции я работала в библиотеке Агрономического института. В 1921 году вышел сборник моих стихов «Подорожник», в 1922 году — книга «Anno Domini».

Примерно с середины 20-х годов я начала очень усердно и с большим интересом заниматься архитектурой старого Петербурга и изучением жизни и творчества Пушкина. Результатом моих пушкинских штудий были три работы — о «Золотом петушке», об «Адольфе» Бенжамена Сонстана и о «Каменном госте». Все они в свое время были напечатаны.

Работы «Александрина», «Пушкин и Невское взморье», «Пушкин в 1828 году», которыми я занимаюсь почти двадцать последних лет, по-видимому, войдут в книгу «Гибель Пушкина».

С середины 20-х годов мои новые стихи почти перестали печатать, а старые — перепечатывать.

Отечественная война 1941 года застала меня в Ленинграде. В конце сентября, уже во время блокады, я вылетела на самолете в Москву.

До мая 1944 года я жила в Ташкенте, жадно ловила вести о Ленинграде, о фронте. Как и другие поэты, часто выступала в госпиталях, читала стихи раненым бойцам. В Ташкенте я впервые узнала, что такое в палящий жар древесная тень и звук воды. А еще я узнала, что такое человеческая доброта: в Ташкенте я много и тяжело болела.

В мае 1944 года я прилетела в весеннюю Москву, уже полную радостных надежд и ожидания близкой победы. В июне вернулась в Ленинград.

Страшный призрак, притворяющийся моим городом, так поразил меня, что я описала эту мою с ним встречу в прозе. Тогда же возникли очерки «Три сирени» и «В гостях у смерти» — последнее о чтении стихов на фронте в Териоках. Проза всегда казалась мне и тайной и соблазном. Я с самого начала все знала про стихи — я никогда ничего не знала о прозе. Первый мой опыт все очень хвалили, но я, конечно, не верила. Позвала Зощенку. Он велел кое-что убрать и сказал, что с остальным согласен. Я была рада. Потом, после ареста сына, сожгла вместе со всем архивом.

Меня давно интересовали вопросы художественного перевода. В послевоенные годы я много переводила. Перевожу и сейчас.

В 1962 году я закончила «Поэму без героя», которую писала двадцать два года.

Прошлой весной, накануне дантовского года, я снова услышала звуки итальянской речи — побывала в Риме и на Сицилии. Весной 1965 года я поехала на родину Шекспира, увидела британское небо и Атлантику, повидалась со старыми друзьями и познакомилась с новыми, еще раз посетила Париж.

Я не переставала писать стихи. Для меня в них — связь моя с временем, с новой жизнью моего народа. Когда я писала их, я жила теми ритмами, которые звучали в героической истории моей страны. Я счастлива, что жила в эти годы и видела события, которым не было равных.

Print Friendly

Коментарии (1)

  1. 20:29, 01.12.2014Макс  / Ответить

    Малоизвестный памятник Анне Ахматовой находтися в Киев

Добавить комментарий

Pingbacks (0)

› No pingbacks yet.