БАРКОВ, ИВАН СЕМЕНОВИЧ

Иван Семенович Барков — русский поэт, автор эротических «срамных од», переводчик Российской Академии наук.

Родился в 1732 году в семье священника.

В 1743 году Иван Барков поступил в Славяно-греко-латинскую семинарию при Александро-Невском монастыре в Петербурге и проучился в ней пять лет, дойдя до класса пиитики.

В 1748 году шестнадцатилетний Барков явился к Ломоносову и попросил помочь ему поступить в университет. Ломоносов дал ему рекомендацию для поступления: «имеет острое понятие и латинский язык столько знает, что он профессорские лекции разуметь может». Барков был зачислен в Академический университет, и на февральских экзаменах 1750 года были отмечены его успехи в латыни. Однако вскоре дал себя знать его «веселый и беспечный нрав». За участие в студенческих попойках и дерзости начальству Барков был исключен из университета и переведен в наборщики Академической типографии. На некоторое время его даже заковали в кандалы. Когда же Барков «стал держать себя тихо, смирно и кротко», ему разрешили посещать университетские лекции, где он обучался у профессора С. П. Крашенинникова «российскому штилю».

Поначалу «аз» да «буки,

А потом хуишко в руки.

Иван Барков.

В 1753 году Баркова по его просьбе перевели из наборщиков в копиисты Академической канцелярии.

Скудное жалованье копииста, «вольный» стиль жизни и пьянство нередко доводили Баркова до состояния полной нищеты, и он жаловался в Академию наук, что «не токмо самых нужнейших вещей, как-то рубах и штанов и обуви, в чем при деле моем можно было мне находиться, но и совсем никакого пропитания не имею».

Ученье — свет,

А в яйцах — сила.

Иван Барков.

Написанная им в 1762 году (на день рождения Петра III) ода способствовала улучшению его финансовых дел. По приказу президента Академии наук К. Г. Разумовского он был назначен академическим переводчиком с жалованьем двести рублей в год. В этом приказе давалась высокая оценка его литературных способностей: «Барков, сочиненною ныне одою … также и другими своими трудами в исправлении разных переводов оказал изрядные опыты своего знания в словесных науках и делам способности, а при том обещался в поступках себя совершенно исправить».

Баркову, как автору сатирических стихов и известному острослову, Академия наук поручила подготовку текста и составление биографии Кантемира. Это первое русское издание Кантемира вышло в 1762 году. Вслед за «Сатирами» Кантемира в 1763 году Барков издал в собственных переводах «Басни» Федра и «Сатиры» Горация. Издание «Басен» Федра имело отчасти и учебное значение: кроме русского стихотворного перевода в книге был размещен и латинский текст басен. В своих переводах Федра Барков следовал Ломоносову, его манере точной передачи басенного сюжета, без всякого подчеркивания комического элемента. Свой перевод Горация Барков стремился русифицировать, избегая специфически римских деталей, мало понятных русскому читателю, либо поясняя их реалиями российского быта или русскими пословицами. Обширные примечания, подобно примечаниям Кантемира к его «Сатирам», должны были облегчить понимание «Сатир» Горация. Переводчик пытался высказать в них собственное мнение о некоторых социальных проблемах, например об угнетении крестьян или сословном неравенстве.

Одновременно с литературно-издательской и переводческой работой Барков занимался составлением и переводом учебников по истории, подготовкой к печати летописи Нестора.

Торжественным воротам.

Нерукотворный труд, создание Природы,

Гряут тобой во все концы земли народы,

Стоишь, как свет, и пасть не придет череда,

Ты цель всех наших дум и путь в живот, пизда.

Иван Барков.

Вся эта литературно-научная работа была прервана внезапным увольнением из Академии наук в 1766 году. Как и чем жил после этого Барков — неизвестно. Он умер через два года в 1768 году при неизвестных обстоятельствах.

Жил Барков грешно,

А умер – смешно.

И. С. Барков.

Литературное наследие Баркова делится на две части - печатную и непечатную.

К первой относятся: «Житие князя А. Д. Кантемира», приложенное к изданию его «Сатир» (1762 г.), ода «На всерадостный день рождения» Петра III, «Сокращение универсальной истории Гольберга» (с 1766 года несколько изданий).

Барков автор стихотворных переводов с итальянского: «драмы на музыке» «Мир Героев» (1762 г.), «Квинта Горация Флакка Сатиры или Беседы» (1763 г.) и «Федра, Августова отпущенника, нравоучительные басни», с приложением двустиший Дионисия Катона «О благонравии» (1764 г.). Также его перу принадлежат переводы отдельных сатир Горация Флакка, басен Федра и стихов Катона.

Скромная деятельность Баркова — переводчика и публикатора не принесла ему и сотой доли той известности, какую завоевали ему «непечатные» стихи «срамные сочинения», в которых форма оды и других классицистических жанров, мифологические образы в духе бурлеска сочетаются с ненормативной лексикой и соответствующей тематикой (бордель, кабак, кулачные бои). Нередко в них прямо обыгрываются конкретные места из од Ломоносова.

Девичья память.

Худая память, врут, все будто у седых,

А я скажу: она у девок молодых.

Спросили однаю, при мне то дело было,

- Кто еб тебя теперь? Она на то: — Забыла.

Иван Барков.

Н. И. Новиков писал о Баркове, что он «писал много сатирических сочинений, переворотов, и множество целых и мелких стихотворений в честь Вакха и Афродиты, к чему весёлый его нрав и беспечность много способствовали. Все сии стихотворении не напечатаны, но у многих хранятся рукописными». Под «переворотами» имеются в виду перелицовки (травестии) классических жанров.

Произведения Баркова расходились по России во множестве списков. Отсюда ставшее почти нарицательным определение порнографической литературы, как «барковщины».

Тем не менее «срамные (шутливые) оды» Баркова и его современников - важная составляющая литературной жизни конца XVIII — начала XIX века. Они, разумеется, не печатались, но, по словам Н. М. Карамзина, были «редкому неизвестны». Карамзин включил Баркова в «Пантеон российских авторов» (1802 г.). По его мнению, Барков «более прославился собственными замысловатыми и шуточными стихотворениями, которые, хотя и никогда не были напечатаны, но редкому неизвестны. Он есть русский Скаррон и любил одни карикатуры … Барков родился, конечно, с дарованием, но должно заметить, что сей род остроумия не ведет к той славе, которая бывает целию и наградою истинного поэта».

Брюнета.

- Я в сердце жертвенник богиням ставил вечно

И клялся было Муз любити я сердечно,

 Но видевши тебя, ту мысль я погубил,

Прекрасная брюнет, тебя я полюбил.

Одна ты у меня на мысли пребываешь,

Теперя ты одна все чувства вспламеняешь,

И свято в том клянусь, — пиита говорил, -

 Что сердце, взяв у них, тебе я подарил. -

Брюнетта тут на то: — Богинь не обижаю,

Не сердца твоего, а хуя я желаю.

Иван Барков.

Полушутя, полувсерьёз о Баркове высоко отзывались Пушкин и поэты его плеяды. В творчестве Василия Майкова, Державина, Батюшкова, Пушкина современные исследователи находят переклички с Барковым. Пушкину-лицеисту на основании ряда весомых свидетельств приписывается пародийная баллада «Тень Баркова».

Не следует считать Баркова каким-то необыкновенным явлением в русской поэзии пятидесятых-шестидесятых годов XVIII века. Он был далеко не единственным автором подобных произведений.

Эротическая миниатюра. XVIII в. Россия.

«Современники отнюдь не были скандализованы барковским остроумием … Они считали его стихи «одним из видов шутливой поэзии», свидетельствующей о «веселом и бодром направлении ума». (А. Зорин). Новиков свидетельствует, что «шуточные стихотворения и перевороты» писали А. А. Аблесимов,  А. Е. Олсуфьев и многие другие. Фривольные стихи Баркова и других поэтов того времени воспринимались как явление литературы и имели явно выраженную цель пародирование серьезных литературных жанров, особенно жанров высоких — трагедии, оды, притчи, сатиры. Как особая отрасль литературы пародийная «перелицовка» серьезных жанров существовала во всех европейских литературах XVII—XVIII веков. Самая возможность комической «перелицовки» героических или любовных сюжетов является свидетельством прочности той литературной системы, внутри которой она происходит. Именно ощущение стойкости жанровых рамок и ограниченности жанра определенными эстетическими условиями придает литературную остроту «шутливым» стихотворениям, которые существуют только на хорошо известном читателю жанровом фоне.

Мельник и девка.

Случилось мельнику с девочкой повстречаться,

Которая всегда любила посмеяться.

Он о постройке с ней тут начал рассуждать,

Местечко где б ему для мельницы сыскать.

С усмешкою ему та девка отвечала:

- Давно уж место я удобное сыскала:

Там спереди течет по времени ручей,

- А сзади хоть и нет больших речных ключей,

Да из ущелины пресильный ветер дует.

Тут мельник с радости ту девочку целует:

- Где ж место, укажи, чтобы и я знать мог.

- Изволь, — сказала та, — вот у меня меж ног.

Иван Барков.

«Веселый нрав и беспечность», о чем писал Новиков, создавали Баркову скандальную известность, отголосками которой являются многочисленные анекдоты, в основном литературного содержания. Анекдоты эти заслонили подлинный облик поэта, и его действительную роль в литературе своего времени.

На барковские произведения повлияла западноевропейская, прежде всего французская, фривольная поэзия (схожими приёмами пользовался, например Алексис Пирон), а также русский эротический фольклор. В Публичной библиотеке в Петербурге хранится рукопись, относящаяся к концу XVIII или началу XIX века, под названием «Девическая игрушка, или Собрание сочинений г. Баркова», но в ней рядом с вероятными стихами Баркова есть немало произведений других авторов (таких, как Михаил Чулков и Адам Олсуфьев). Наряду со стихотворениями, Баркову приписываются и обсценные пародийные трагедии «Ебихуд» и «Дурносов и Фарнос», воспроизводящие штампы драматургии классицизма (прежде всего Ломоносова и Сумарокова).

Помимо так называемой барковианы («Девическая игрушка» и других произведений XVIII века, созданных самим Барковым и его современниками), выделяется псевдобарковиана (произведения начала XIX века и более позднего времени, которые никак не могут принадлежать Баркову, но устойчиво приписываются ему в рукописной традиции). К последней относится, в частности, знаменитая поэма «Лука Мудищев», созданная, судя по всему, через сто лет после смерти реального Баркова, в шестидесятые годы XIX века. Её неизвестный автор удачно сконцентрировал в этом произведении уже вековую на тот момент «барковскую» традицию. За рубежом под именем Баркова издавались также поэмы «Утехи императрицы» (она же «Григорий Орлов») и «Пров Фомич», относящиеся, по-видимому, уже к XX столетию.

Объявление.

Горшкова дочь дает в наем свою пизду,

Кто хочет, тот еби, плати лишь только мзду,

А у нее пизда весьма уж не робячья,

Потребен хуй большой, а плешь чтоб жеребячья.

Какую ж за труды ей пошлину давать?

Она охотнику сама о том даст знать.

Иван Барков.

Print Friendly

Коментарии (0)

› Комментов пока нет.

Добавить комментарий

Pingbacks (0)

› No pingbacks yet.