БАТАЙ, ЖОРЖ

Жорж Батай (Georges Bataille) — французский философ и писатель.

ад7790

Родился в небольшом провинциальном городке Бийом на юге Франции 10 сентября 1897 года в семье налогового инспектора Иосифа-Аристида Батая. Его отец страдал от общего паралича, вызванного сифилисом. Он был, по словам Батая, уже слепым, когда Жорж был зачат. Его мать также отличалась весьма сомнительной нравственностью.

 С 1901 по 1913 год Батай учился в лицее в Реймсе.

В начале первой мировой войны он и его мать эвакуировались из города, который находился на пути продвижения немецких войск. Отец с ними не поехал, поскольку из-за плохого состояния не подлежал транспортировке. 6 ноября 1915 года он умер, не приходя в сознание. Эти события впоследствии оказали огромное влияние на Батая и развили в нем религиозность.

В 1914 году в Реймсе он принимает католическое крещение, начинает постоянно посещать церковные службы, ведет набожную жизнь, видит свое будущее священником или монахом и готовился к духовной карьере. Однако позже разочаровался в религии.

В 1915 году Батай окончил колледж д’Эперней.

В 1918 году он поступил в Эколь де Шарт (Национальную Школу хартий) в Париже, где в 1922 году защитил дипломную работу «Рыцарский орден, стихотворная повесть XIII века» и получил квалификацию архивиста-палеографа. В том же году поступил на службу в парижскую Национальную библиотеку, где проработал до 1942 года.

В двадцатые годы Батай знакомится и тесно общается со Львом Шестовым, оказавшим на него серьезное влияние.

Полностью мы обнажаемся лишь тогда, когда без малейшего лукавства идем навстречу неизвестности. Ж. Батай.

Под влиянием Шестова Батай начал читать Достоевского, Кьеркегора, Паскаля, Платона, принял участие в переводе на французский язык книги Шестова «Добро в учении гр. Толстого и Ф. Ницше» (1925 г.). Его также интересовали Ницше, Фрейд, де Сад, позже – Гегель и Маркс. Стержнем его концепции станет гегельянство, переосмысленное с позиций ницшеанства и психоанализа.

С середины двадцатых годов Батай публиковал статьи в журналах «Аретуза» («Aréthuse»), «Документы» («Documents»), специализировавшихся на искусствоведении, археологии, этнографии. В шестом номере «Революсьон Сюрреалист» помещает перевод на современный французский язык средневековых стихотворений, лишенных явного смысла (первая и единственная публикация Батая в сюрреалистическом журнале)  и пытается создать новое литературное течение «Да», предполагающее приятие всех вещей и явлений в отличие от «нет» дадаистов.

В 1928 году Жорж Батай под псевдонимом Лорд Ош (в игре слов, его составляющих, — сочетание божественного и непристойного) опубликовал эротическую повесть «Историю глаза», чем снискал себе громкую скандальную славу. Ни один из напечатанных ста тридцати четырех экземпляров повести не был продан — все разошлись среди друзей и знакомых.

В 1931 году он познакомился с Борисом Суварином и вступил в Демократический коммунистический кружок (распался в 1934 г.). Тогда же опубликовал ряд статей в журнале «Социальная критика» («La critique sociale»): «Критика основ гегелевской диалектики» (совместно с Раймоном Кено, 1932 г.; в статье проводилась мысль о необходимости обогащения марксистской диалектики за счет включения в нее психоанализа Фрейда и социологии Мосса и Дюркгейма); «Проблема государства» (1933 г.; против революционного оптимизма, фашистского тоталитарного государства и диктатуры социализма); «Психологическая структура фашизма». Первым во Франции Батай применил психоаналитические методы к анализу политических проблем.

С 1931 года Батай участвовал в семинаре по истории религии Александра Койре в Школе высших исследований. С 1934 года – в семинаре Александра Кожева, где в сотрудничестве с Р. Кено, Р. Ароном, М. Мерло-Понти, Эриком Вейлем, Андре Бретоном. Здесь он работал над переводом и комментариями к гегелевской «Феноменологии духа» (семинар действовал до 1939 г.). В 1935 году принял участие в работе психоаналитической исследовательской группы, организованной Ж. Лаканом.

Иным мир кажется благонравным: он кажется благонравным людям благонравным, ибо у них кастрированы глаза. Поэтому они боятся бесстыдства. Они не испытывают никакой тревоги, когда слышится крик петуха или открывается звездное небо. В общем, «плотские удовольствия» нравятся им при условии, что они пресны. Жорж Батай.

Батай стал одним из инициаторов движения «Контратака» («Contre-Attaque»), объединившего левых интеллектуалов различных творческих ориентаций, в том числе сюрреалистов. Основными лозунгами движения были антинационализм, антикапитализм, антипарламентаризм, даже антидемократия, а основной целью – замена мифов фашизма мифами моральной и сексуальной революции. Основными источниками вдохновения «Контратаки» были сочинения маркиза де Сада, Фурье, Ницше. Члены движения принимали участие в уличных манифестациях, протестуя против действий националистической организации «Аксьон франсез». В этот период Батая и близких к нему членов движения обвинили в профашистских настроениях, поскольку в одном из составленных ими документов «недипломатическая грубость» Гитлера трактовалась как позитивная альтернатива «слюнтяйства» политиков и дипломатов. Движение распалось в 1936 году.

В 1937 Батай основал тайное общество «Ацефал» («Acéphale»). Годом ранее начал выходить журнал с тем же названием. Символом общества стал обезглавленный человек. Согласно легенде, Батай и другие члены «Acéphale» добровольно согласились стать посвященными жертвами в качестве инаугурации. Однако ни один из них не согласился бы быть палачом. Под влиянием философии Ницше группа также издала обзор мистических персонажей. В состав группы входили Андре Массон, Пьер Клоссовский, Роже Кайуа, Жюль Моннеро, Джин Роллин и Джин Уолом.

Журнал «Ацефал».

В том же году Батай стал вместе с Роже Кайуа и Мишелем Лейрисом одним из организаторов Социологического колледжа, одной из задач которого была разработка социологии «сакрального», способной дополнить марксистский анализ исследованием иррациональных фактов социальной жизни, изучением социального бытия в тех его формах, в которых обнаруживается присутствие «священного».

В этот же период Батай организовал Общество коллективной психологии, нацеленное на изучение роли психологических, в том числе бессознательных, факторов в социальной жизни.

На первый план для Батая выдвинулись проблемы смерти как основы социальных отношений (смерть – «эмоциональный элемент, придающий безусловное значение совместному существованию»), вины (в 1944 выходит в свет его книга «Виновный» – «Le coupable»), греха, зла, внутреннего опыта (книга «Внутренний опыт» – «L’expérience intérieure» – опубликована в 1943 г.).

Я мыслю так же, как девка задирает юбку. В самых крайних пределах своего движения мысль суть бесстыдство, непристойность. Жорж Батай.

Во время войны Батай не прекращает работу.

А сразу после войны в 1946 году по инициативе Батая началось издание журнала «Критика» («Critique»), где он опубликовал статьи «Моральный смысл социологии», «Тайна Сада», «О рассказах жителей Хиросимы», «Переход от животного к человеку и рождение искусства», «Коммунизм и сталинизм», «Сад (1740–1814)».

Предметы его интереса весьма разнообразны: мистика, экономика, поэзия, философия, искусство, проблемы эроса. Свои произведения он иногда издавал под псевдонимами, а некоторые из его публикаций были запрещены. Современники чаще всего его игнорировали — в частности, Жан-Поль Сартр презирал его как защитника мистицизма. Однако посмертно его работы оказали значительное влияние на Мишеля Фуко, Филиппа Соллерса, Жака Деррида. Его влияние чувствуется в работах Бодрийяра и в психоаналитических теориях Жака Лакана.

Первоначально Батая привлекал сюрреализм, однако вскоре вместе с его основателем Андре Бретоном они отошли от этого направления, хотя уже после Второй мировой войны Батай и сюрреалисты возобновили дружеские отношения.

Всякий раз, когда Жорж Батай обращался в своем творчестве к эротической литературе, он наталкивался на невозможность совместить собственный выход за пределы дозволенного общественным мнением и моралью с именем Батая-философа, Батая-экономиста, Батая-социолога. Поэтому созданная им эротическая литература, как правило, выходила под псевдонимами: повесть «Мадам Эдварда» (1940 г.) якобы принадлежала перу Пьера Анжелика. первое издание «Малыша» вышло под именем Людовика Тридцатого (возникшим еще раз в сборнике стихотворений «Могила Людовика Тридцатого»). «Синь небес» — по определению Филиппа Соллерса «ключевая книга всего современного мира» — появилась только в 1957 году, то есть спустя двадцать два года после ее написания, а повесть «Аббат Ц» спровоцировала крайне резкие отклики литературной критики.

Его роман «История глаза», изданный под псевдонимом «Lord Auch» — буквально, «Бог Отозванный» (если употребить смягченный перевод), — первоначально читался как чистая порнография, в то время как истолкование этой работы созревало лишь постепенно, раскрывая со временем свою значительную философскую и эмоциональную глубину, столь характерную для авторов «запретной литературы». Образный ряд романа строился на ряде метафор, которые, в свою очередь, были обращены к философским конструктам, развитым в его работе: глаз, яйцо, солнце, земля, половые органы. Произведение насыщенно некрофилическими и политическимиаллюзиями, автобиографическим и личным подтекстом и философскими обобщениями, формирует темное и суровое восприятие современной исторической действительности.

В эти годы и позже им были написаны следующие работы: «О Ницше» («Sur Nietzsche», 1945 г.), «Метод медитации» («Méthode de méditation», 1947 г.), «Литература и зло» («La littérature et le mal», 1957 г.), «Эротизм» («L’érotisme», 1957 г.).

В своей работе Батай использовал материалы разных отраслей знаний и из самых разных направлений, использовал разнообразные формы дискурса.

Литература — что это? Основа существования или ничто? Она представляет собой ярко выраженную форму Зла — Зла, которое, по моему мнению, обладает особой, высшей ценностью. Жорж Батай.

Батай писал и чисто философские работы, хотя от права называться философом частенько отказывался. Тем не менее, его философские заявления граничили с атеистической мистикой (здесь они были с Сартром вполне солидарны). Во время Второй мировой войны, под влиянием кожевского прочтения Гегеля, а также под влиянием Ницше, он написал труд «Summa Atheologica» («Сумма атеологии», аллюзия на «Сумму теологии» Фомы Аквинского), включающий в себя работы «Внутренний опыт», «Виновен» и «Ницшеанские мотивы». После войны он написал свою «Проклятую долю». Его единственная в своем роде концепция «суверенитета» (которая, скорее, напоминает «антисуверенитет») дала повод для активных дебатов с Жаком Деррида, Джорджио Агамбеном, Жан-Люком Нанси.

Батай развил свой «базовый материализм» в период  конца двадцатых начала тридцатых годов как попытку порвать с господствующим типом материализма. Батай приводит доводы в пользу концепции активного основного (базового) вопроса, который разрушает оппозицию высокого и низкого и дестабилизирует все основания. Базовый материализм был главным оружием борьбы с деконструкциями Деррида, впрочем, — оба они разделяли тут попытку дестабилизировать философские оппозиции посредством непостоянного «третьего члена». Батайевское понятие базового материализма может также рассматриваться как упреждение альтюссеровской концепции случайного материализма или «материализма столкновения», который привлекает подобные атомистские метафоры для описания мира, в котором причинная связь и действительность оставляются в пользу безграничных возможностей действия.

Батаю принадлежит термин «Симулякр». О своей концепции Батай писал так: «я пошел от понятий, которые замыкали… Язык не оправдал моих надежд…, выражалось нечто иное, не то, что я переживал, ибо то, что переживалось в определенный момент, было непринужденностью… Язык отступает, ибо язык образован из предложений, выступающих от имени идентичностей». Тем самым Батай постулирует «открытость существования» в отличие от «замкнутого существования», предполагающего «понятийный язык» и основанного на задаваемых им идентичностях. Строго говоря, «понятийный язык» задает идентичность существования с бытием, тем самым деформируя бытие как «убегающее всякого существования». В этой связи «мы вынуждены… раскрыть понятия по ту сторону их самих». Это становится очевидным в системе отсчета так называемых «суверенных моментов» (смех, хмель, эрос, жертва), в точечном континууме которых «безмерная расточительность, бессмысленная, бесполезная, бесцельная растрата» («прерывность») становится «мотивом бунта» против организованного в конкретной форме («устроенного и эксплуатируемого») существования — «во имя бытия» как неидентифицируемого такового. Эти «суверенные моменты» есть «симулякр прерывности», а потому не могут быть выражены в «понятийном языке» без тотально деструктурирующей потери смысла, ибо опыт «суверенных моментов» меняет субъекта, реализующего себя в этом опыте, отчуждая его идентичность и высвобождая тем самым его к подлинному бытию. В этой системе отсчета симулякр упраздняет возможность самой мысли о какой бы то ни было идентичности. Усилие Батая в сфере поиска адекватного (или, по крайней мере, недоформирующего языка) для передачи «суверенного опыта» оценено Кожевым как «злой Дух постоянного искушения дискурсивного отказа от дискурса, то есть от дискурса, который по необходимости замыкается в себе, чтобы удержать себя в истине». По формулировке Клоссовского, «там, где язык уступает безмолвию, — там же понятие уступает симулякру». Избавленный от всех понятий как содержащих интенцию на идентификацию своего значения с действительностью, язык упраздняет «себя вместе с идентичностями», в то время как субъект, «изрекая» пережитой опыт, «в тот самый миг, когда он выговаривает его, избавляется от себя как субъекта, обращающегося к другим субъектам». Таким образом, «симулякр не совсем псевдопонятие: последнее еще могло бы стать точкой опоры, поскольку может быть изобличено как ложное. Симулякр образует знак мгновенного состояния и не может ни установить обмена между умами, ни позволить перехода одной мысли в другую». В этом отношении симулякр не может, подобно понятию, заложить основу пониманию, но может спровоцировать «сообщничество»: «Симулякр пробуждает в том, кто испытывает его, особое движение, которое, того и гляди, исчезнет» (Клоссовский). Вторую жизнь понятие симулякра получит уже у Бодрийяра.

Реализм кажется мне просто ошибкой. Только насилие способно преодолеть ту убогость, которой веет от реалистических опытов. Только смерть и чувственное желание обладают энергией, от которой сжимается горло и перехватывает дыхание. Только чрезмерность, присущая желанию и смерти, позволяет достичь истины. Жорж Батай.

В первый брак Батай вступил с актрисой Сильвией Маклес — они развелись в 1934 году, и она позже вышла замуж за Жака Лакана. Батай также имел связь с Колетт Пеньо, скончавшейся в 1938 году. В 1946 году Батай женился на принцессе Диане Кочубей де Богарнэ, в браке с которой у него 1 декабря 1948 года родилась дочь Жюли.

Диана Кочубей и Жорж Батай.

Несмотря на свою известность Батай постоянно испытывает финансовые трудности. В 1949 году он работает библиотекарем в Провансе, а в 1951 году – занимает аналогичную должность в Орлеане.

В 1952 году Батай был награжден орденом Почетного легиона.

Тем не менее, он продолжает испытывать трудности и даже не имеет собственного жилья. В 1961 году группа его друзей-художников (Пабло Пикассо, Макс Эрнст, Альберто Джакометти, Анри Мишо и Жоан Миро) устраивают благотворительный аукцион картин в его пользу. На вырученные деньги они приобретают для него первую в жизни Батая собственную квартиру. Он вселяется в нее первого марта 1962 года. Но проживет в ней недолго.

Жорж Батай умер 8 июля 1962 года после мучительных приступов атеросклероза головного мозга.

Некоторые его исследования и художественные произведения увидели свет лишь после его смерти: интереснейшие автобиографические заметки «Сюрреализм изо дня в день», интимная повесть о детстве «Моя мать», рассказ «Мертвец», незаконченный «Учебник антихристианина».

То, что жизнь не освещает своими лучами, — бедное безмолвие смеха, сокрытое в интимных глубинах человека, — может быть — в редких случаях — обнажено смертью. Жорж Батай.

Его многогранная работа связана с различными областями литературы, антропологии, философии, экономики, социологии и истории искусства. Батай совмещает в себе несовместимое — он академический ученый, библиотекарь в отделе медалей Национальной библиотеке, организатор общественно значимых журналов, автор порнографических произведений, обладатель ордена Почетного легиона, страстный любитель самых злачных мест Парижа, философ, увлеченный читатель Маркса, Троцкого и Плеханова и участник «Демократического коммунистического кружка», безудержный любовник, способный увлекаться многими и одновременно.

Хайдеггер назвал Жоржа Батая самым глубоким современным французским мыслителем.

В 2004 году в США режиссёром Эндрю МакЭлхини (Andrew Repasky McElhinney) был снят фильм «История глаза Жоржа Батая» («Georges Bataille’s Story of the Eye»). С сюжетом романа Батая фильм имеет мало общего. Его жанр можно определить как гибрид арт-хауза и порнографии.

При перепечатке данной статьи или ее цитировании ссылка на первоисточник обязательна: Копирайт © 2011 Вячеслав Карп — Зеркало сцены.

Print Friendly

Коментарии (0)

› Комментов пока нет.

Добавить комментарий

Pingbacks (0)

› No pingbacks yet.