АНАЛОГИЯ В ИСКУССТВЕ

Аналогия в искусстве (от греч. analogia — соответствие, сходство) — подобие, равенство отношений, сходство предметов (явлений, процессов), тем или приемов в искусстве.

Аналогия означает, что не тождественное другому произведение искусства может быть аналогично ему по теме, сюжету, композиции, колориту, моделировке форм, материалу, технике исполнения.

Аналогия признака интеллектуализма в искусстве, историзма мышления художника.

Аналогия в искусстве подразумевает, что между сравниваемыми произведениями или элементами произведений искусства должно иметься как различие, так и подобие. То, что является основой сравнения, должно быть более знакомым, чем то, что подлежит сравнению.

В литературе, театре, кинематографе рассуждения по аналогии нередко лежат в основе сюжета. Так «Дон Кихот» Мигеля Сервантеса в сущности, построен на рассуждении по аналогии. Странствия и приключения Дон Кихота — умозаключение по аналогии, воплощаемое не в слове, а в практическом, предметном действии.

Аналогия часто встречается в поэзии и широко представлена в изобразительном искусстве. Например, существует аналогия между картинами Веласкеса «Менины» и Гойи «Портрет семьи Карлоса IV». Веласкес написал королевских шутов, причем со всеми подробностями и физическими изъянами, чтобы и в них отразился внутренний мир его героев. Гойя показывает короля Карлоса IV с королевой в кругу близких.

Диего Веласкес. Менины (Фрейлины). 1656 г.

Франсиско Гойя. Портрет cемьи Карла IV. 1800 г.

Точно так же, как Веласкес, он не стремится ни идеализировать, ни очернять свои модели. На заднем плане «Менин» виднеется зеркало, которое на самом деле, может быть, и не зеркало, а картина, а может быть, и окно. У Гойи за спинами четырнадцати изображенных на его картине персонажей два больших висящих на стене полотна. Веласкес в «Менинах» написал себя пишущим шутов. Гойя на своей картине тоже помещает себя с мольбертом чуть в стороне от королевского семейства. «Результаты у Веласкеса и у Гойи получились совершенно противоположные. Королевские шуты Веласкеса при всем их убожестве обнаруживают повышенную чувствительность и трагическое ощущение жизни, а монаршие глупцы Гойи  как скажет о них веком позже Оддос Хаксли — обнажают тупость, распирающее их властолюбие и затаенное коварство» (Рохас).

Некоторое художественные направления в искусстве являются аналогами направлений предыдущих эпох. Так, например искусство классицизма может рассматриваться как аналог искусства античности, а стиль барокко в качестве художественной метаморфозы классицистических форм как один из аналогов Классицизма. Собственно говоря, все неостили — аналоги своих исторических прототипов, воплощенные в иное время, в иных условиях и в иных материалах.

Для классического искусства вообще характерно варьирование идей, тем, сюжетов и форм.

Аналогия может выступать и в качестве художественного приема. Примером такого использования аналогии может служить XX глава третей части III тома «Войны и мира» Л. Н. Толстого: «Москва (оставленная коренным населением накануне вступления французских войск) была пуста. В ней были еще люди, в ней оставалась еще пятидесятая часть всех бывших прежде жителей, но она была пуста. Она была пуста, как бывает пуст домирающий обезматочивший улей … В обезматочившем улье уже нет жизни, но на поверхностный взгляд он кажется таким же живым, как и другие … Так же весело, в жарких лучах полуденного солнца, вьются пчелы вокруг обезматочившего улья, как и вокруг других живых ульев, так же издалека пахнет от него медом; так же вылетают из него пчелы. Но стоит приглядеться к нему, чтобы понять, что в улье этом нет уж жизни. Не так, как в живых ульях летают пчелы, не тот запах, не тот звук поражает пчеловода. На стук пчеловода в стенку большого улья, вместо прежнего мгновенного дружного ответа, шипения десятков тысяч пчел, грозно поджимающих зад и быстрым боем крыльев производящих этот воздушный жизненный звук, ему отвечают разрозненные жужжания, гулко раздающиеся в разных мостах пустого улья… В улей из улья робко и увертливо влетают и вылетают черные, продолговатые, смазанные медом пчелы-грабительницы; они не жалят, и ускользают от опасности… Все запущено и загажено … Кое-где между сотами с мертвыми детьми и медом изредка слышится с разных сторон сердитое брюзжание. Где-нибудь две пчелы, по старой привычке и памяти, очищая гнездо улья, старательно, сверх сил тащат прочь мертвую пчелу или шмеля, сами не зная, для чего они это делают. В другом углу другие две старые пчелы лениво дерутся, или чистятся, или кормят одна другую, сами не зная, враждебно или дружелюбно они это делают… Они почти все умерли, сами не зная этого, сидя на святыне, которую они блюли и которой уже нет больше … От них пахнет гнилью и смертью … Так пуста была Москва, когда Наполеон усталый, беспокойный и нахмуренный ходил взад и вперед  у Камер-Коллежского вала, ожидая … депутации … В разных углах Москвы только бессмысленно еще шевелились люди, соблюдая старые привычки и не понимая того, что они делали».

Прием аналогии, родственен сравнению и метафоре.

На аналогии стоится система аллегорий, намеков, исторических аллюзий, подтекстов, многозначности содержания, многомерности смыслов во многих произведениях искусства.

В кинематографе мы встречаемся с приемом аналогии в творчестве А. Тарковского и Г. Козинцева, И. Бергмана и Ф. Феллини.

При перепечатке данной статьи или ее цитировании ссылка на первоисточник обязательна: Копирайт © 2012 Вячеслав Карп — Зеркало сцены.

Print Friendly

Коментарии (0)

› Комментов пока нет.

Добавить комментарий

Pingbacks (0)

› No pingbacks yet.