АД В ИСКУССТВЕ

Ад (преисподняя, пекло; греческое — άδης, Άιδης, Άϊδης; латинское — infernus — нижнее место; итальянское – Inferno; французское — 1′Enfer; немецкое – Hölle; английское – Hell — место сокрытия, польское  — piekto) – в религиозно-мифологических представлениях посмертное место наказания грешников.

Коппо ди Марковальдо. «Ад», мозаика.1260-1270 гг. Флоренция, баптистерий.

Коппо ди Марковальдо. «Ад», мозаика.1260-1270 гг. Флоренция, баптистерий.

Происходит от древнегреческого слова Ἅδης (Гадес или Аид), используемого в Септуагинте для передачи еврейского слова שאול (Шеол), впоследствии заимствованное из нее христианством.

А что, если наша Земля — ад какой-то другой планеты? Олдос Хаксли.

Во многих мифологических, фольклорных и религиозных традициях ад — место вечного мучения в загробной жизни, как правило, располагающееся в другом измерении либо под землей. Нередко ад изображается как место проживания демонов мучающих грешников. В некоторых случаях здесь правят боги смерти (Аид, Хел) либо дьявол.

Хотя во многих религиозных культурах (в том числе в христианстве и исламе), ад изображается местом, где царит огонь, в некоторых религиозных традициях он напротив изображается как место, в котором царит холод.

Джеймс Тисо. Богач в аду.

Джеймс Тисо. Богач в аду.

Некоторые современные богословы рассматривают ад скорее, как некую абстракцию. Так Ханс Кюнг пишет, что ад это «не определенное место неограниченное во времени, а момент встречи умирающего человека с Богом. В этот момент … ему глубоко стыдно, больно, так как он очищается от грехов».

Я хочу попасть в ад, а не в рай. Там я смогу наслаждаться обществом пап, королей и герцогов, тогда как рай населен одними нищими, монахами и апостолами. Никколо Макиавелли.

Представления об Аде противопоставляемом Раю, имеют своими предпосылками формирование понятий о дуализме небесного и подземного, светлого и мрачного миров, о душе умершего противопоставляемой его телу, в сочетании с возникновением идеи загробного суда и загробного воздаяния.

Ад нужен не для того, чтобы злые получили воздаяние, а для того, чтобы человек не был изнасилован добром. Николай Бердяев.

Проведенные в 1999 году опросы показали, что почти треть европейцев верят в существование ада. В том числе в Турции — 90% респондентов, в Северной Ирландии — 60%, в Румынии и Польше — 55%, в Германии — 15%, в Дании, Швеции, Чехии и Нидерландах — 10%.

Ад. Роспись в церкови Дебра Берхан Селассие, Гондар, Эфиопия.

Ад. Роспись в церкови Дебра Берхан Селассие, Гондар, Эфиопия.

Булат Окуджава

Ад.

 

Весь в туманах житухи вчерашней 

все надеясь: авось, как-нибудь - 

вот и дожил до утренних кашлей, 

разрывающих разум и грудь. 

 

И, хрипя от проклятой одышки, 

поминая минувшую стать, 

не берусь за серьезные книжки: 

все боюсь не успеть дочитать. 

 

Добрый доктор, соври на прощанье. 

Видишь, как к твоей ручке приник? 

Вдруг поверю в твои обещанья 

хоть на день, хоть на час, хоть на миг.

 

Раб ничтожный, взыскующий града, 

перед тем, как ладошки сложить, 

вдруг поверил, что ложь твоя — правда  

и еще суждено мне пожить.

 

Весь в туманах житухи вчерашней

так надеюсь на правду твою…

Лучше ад этот, грешный и страшный,

чем без вас отсыпаться в раю.

Идея потустороненнего воздаяния за грехи имеет долгую мифологическую и религиозную историю.

Так уже в древних египетских культах в загробный мир — специальное место, куда после смерти отправлялись злые души называемое Аменти (Аментес). Покровительницей царства Аменти была богиня Аментет. В предверии Аменти, в зале «двойной справедливости» (награждающей и наказующей) души представали на суд Осириса. Около него сидели сорок два судьи мёртвых вершившие суд над сорока двумя смертными грехами. Если произносилось осуждение, душа шла на временные мучения в отделение для осуждаемых. Оно было разделено на четырнадцать зон, каждая из которых соответствовала тому, какие грехи совершил человек в царстве живых. Это был подземный мир населенный  чудовищами — духами подземного мира. Описание Аменти мы находим в частности в древнеегипетской «Книге мертвых».

Рисунок из древнеегипетской «Книги мертвых».

Рисунок из древнеегипетской «Книги мертвых».

Сходные мифологические представления мы встречаем и в культурах Месопотамии (в том числе Шумере, в Аккаде, Вавилоне и Ассирии). В шумеро-аккадской мифологии царство мертвых назвалось Иркалла (Ир-калла). Это был «нижний мир», подземное царство, из которого нет возврата. Им управляют богиня Эрешкигаль («великая подземная госпожа») и её супруг, бог Нергал («владыка обширного жилища»). Под властью Эрешкигаль находились семь (иногда больше) судей подземного мира. Наиболее подробно об Эрешкигаль рассказывается в гимне «Спуск Иштар в преисподнюю», в котором она выступает как злое и коварное божество смерти. Описание Иркаллы встречаются также в эпосе о Гильгамеше (эпизоды «Сошествие Инанны в преисподнюю» и «Ваал и Преисподняя») и в «Мифе об Эрешкигаль и Нергале».

Эрешкигаль.

Эрешкигаль.

Именно в Месопотамии зародились религиозные представления, в том числе и об аде которые затем через иудаизм проникли в христианство и ислам.

В классической греческой мифологии царство мертвых называлось Аид (Гадес, древнегреческое Ἀΐδης или ᾍδης, Ἀϊδωνεύς). Здесь правил старший сын Кроноса и Реи — бог подземного царства мёртвых Аид. Со временем имя Аид было вытеснено другим именем бога подземного царства и смерти — Плутон (Πλούτων), которое начиная с пятого века до нашей эры, прибавлялось к имени Аид.

Вход в царство мертвых, согласно Гомеру и ряду других источников, находится «на крайнем западе, за рекой Океан, омывающей землю». Выход из царства мертвых охранял трёхглавый пес со змеиным хвостом Кербер (Κέρβερος)  не позволявший умершим возвращаться в мир живых. Через реку Стикс в подземное царство мертвых души перевозил Харон (Χάρων), изображавшийся мрачным старцем в рубище.

Поль Гюстав Доре. Царство Аида.

Поль Гюстав Доре. Царство Аида.

Аид имел  три уровня:

- Поля Асфоделий (мир чистилища, limbo), где находятся души, обречённые за грехи на вечное странничество;

- Елисейские Полея, где пребывают души праведников;

- Тартар (греческое — Τάρταρος).

Собственно аналогией ада можно считать именно Тартар. Согласно некоторым источником Тартар был самым отдаленным местом в Аиде. Сюда Зевс низвергнул Кроноса и титанов и здесь их стерегли сторукие исполины Гекатонхейры, дети Урана. Там же были заточены киклопы. Тартар также являлся местом наказания грешников и злодеев (Иксион, Сизиф, Тантал, Титий). Он описывается как подземелье мучения и страдания. Платон писал, что после смерти души будут оценены и те, кто получил наказание, будут отправлены в Тартар.

Тартар это  тёмная бездна, настолько же удаленная от поверхности земли, насколько от земли удалено небо. По словам Гесиода, медная наковальня летела бы от поверхности земли до Тартара в течение девять дней. Тартар был окружён тройным слоем мрака бога Эреба и железною стеной с железными воротами бога Посейдона.

Харон, перевозчик душ умерших, с веслом и в лодке. Древнегреческий лекиф, V в. до н. э.

Харон, перевозчик душ умерших, с веслом и в лодке. Древнегреческий лекиф, V в. до н. э.

Для погребальной иконографии этрусков также были характерны весьма пессимистические представления о потустороннем мире. Правил потусторонним миром бог Оркус, которого этруски изображали в виде бородатого демона, покрытого шерстью (иногда крылатого).

Правители царства мертвых. «Гробница Оркуса», Тарквинии.

Правители царства мертвых. «Гробница Оркуса», Тарквинии.

Римляне заимствовали у этрусков это божество и образы потустороннего мира. Оркус (Орк; Orcus) стал римским богом смерти. Позже образ Оркуса слился с другим богом, Дис Патером, а ещё позднее оба этих божества окончательно растворились в образе бога Плутона (латинское – Pluto), заимствованного у греков. В целом же царство мертвых у римлян мало чем отличалось от греческого Аида.

Царство Плутона. С античной вазы.

Царство Плутона. С античной вазы.

В мифологии европейских народов мы также встречаем образы близкие по своему значению к термину «ад».

Так подобием ада у германцев может считаться Хельхейм (Helheim, буквально — Владения Хель) — мир мёртвых (один из девяти миров), в котором властвует дочь Локи и великанши Ангрбоды (Вредоносной). В Хельхейм попадают все умершие, кроме героев, погибших в бою, которых валькирии забирают в Вальхаллу. Это холодное, темное и туманное место, расположенное в Нифльхейме, на самом низком уровне вселенной. Он окружён непроходимой рекой Гьёлль. Оттуда не может вернуться ни одно существо (даже боги). Вход в Хельхейм охраняется чудовищной собакой Гармом и великаншей Модгуд. Хельхейм упоминается в Старшей и Младшей Эдде, относящихся к XIII веку, а также в сагах IX-X веков.

В. Г. Коллингвуд. Один отправляется в Хельхейм. 1908 г.

В. Г. Коллингвуд. Один отправляется в Хельхейм. 1908 г.

У славян книжные (церковные) представления об аде смешиваются с народными, либо сосуществуют с ними. Наиболее архаичными верованиями можно считать те, согласно которым ад и рай территориально не расчленены, так что обитатели «того света» мучаются и блаженствуют по соседству. Ад и рай воображаются то на небе, то на острове, то за морем. В народной духовной поэзии ад и рай разделяет: огненная река - в русской, стена - в сербской (Косаница в Черногории), большая ограда (Старая Пазова в Среме). Согласно сербским верованиям, все покойники находятся на небе (а не под землей или в «нижнем» мире), где ад и рай четко разделены (Косово), при этом рай и ад расположены на небе так, что рай выше ада, населенного змеями и чертями, объятого тьмой и дымом и навсегда лишенного солнечного света  (Косаница). В Боснии рай мыслится на небе, а ад под землей, при этом ад охвачен огнем и у грешников горит то глаз, то рука, то все они варятся в котле (Височская Нахия). Такая картина ада типична для большинства славянских представлений. Редкие примеры размещения ада на земле отмечены у гуцулов (на острове посреди моря) и у белорусов (на краю света в виде огромной горы, посреди которой горит огонь и кипят котлы с грешниками). Сам ад мыслится как: место обитания бесовской силы, место вечно пылающего огня, место вечного мрака или как глубокое темное подземелье (Польша), озеро кипящей смолы (восточная Польша). В Белоруссии было распространено верование, что ад - пекло, находится под землей в болоте, что сама земля натянута, как кожа или шкура, над водой, а в этой воде на самом дне помещен ад, наполненный грешниками и чертями, которыми управляет самый старый черт Анцыпар (Ничыпар), постоянно живущий в аду «на 12 цепях, за 12 дверями». Небольшие, но глубокие ямы на лугу и болоте белорусы зовут «чертовыми окнами» — это вход в ад. Подобные представления об аде широко распространены в сказках и быличках.

. Лубок «Спор клеветника и змея о первенстве в аду».

Лубок «Спор клеветника и змея о первенстве в аду».

Весьма похож на ад и подземный мир ацтеков — Миктлан.  Он располагается далеко на севере и делится на девять кругов. В Миктлан попадали все, кроме воинов, утопленников и женщин, которые умерли во время родов.

В религии майя ад также являлся крайне опасным миром, состоящим из девяти уровней и управляемым демонами.

Сходные верования мы встречаем и в мифах народов Азии. Так у айнов, грешникам отведено место под землей, которое описывается как крайне непривлекательный мокрый мир.

В зороастризме ад именуется «dužahu» (дурное существование — отсюда персидское dozax — ад). Ад зароастрицев имеет три ступени (дурные мысли, дурные слова, дурные деяния) и средоточие ада - Друджо Дмана (Дом Лжи). Распространена концепция Моста Чинвад над адской пропастью. Для праведников он становится широким и удобным, перед грешниками он обращается в острейшее лезвие, с которого они падают в ад.

Мост Чинвад. Средневековая персидская миниатюра.

Мост Чинвад. Средневековая персидская миниатюра.

В китайской традиции ад называется «хуан цюань» что переводится как «жёлтые источники», или (реже) «обитель мрака».

В китайской даосской традиции природа ада не имеет какого-либо этического толкования. Человек, состоящий из множества душ, после смерти частью душ оказывается в неком подобии рая — на Небе, а другая часть его душ, которые имеют более грубую природу - оказываются у жёлтых источников. У жёлтых источников дух гуй, образовавшийся после смерти из грубых душ По, вынужден влачить «тенеподобное призрачное существование». Жёлтые источники разделены на девять миров, правителем нижнего мира называется рогатое божество Ту-бо. Гэ Хун (III-IV вв.) в четырнадцатой главе своего трактата «Баопу-цзы» описывает существование в подземных источниках духов гуй как нечто ужасное: «долгая ночь без конца в мрачном подземном мире, что ниже девяти истоков, во время которой человек становится пищей муравьев и червей, а потом смешивается воедино с пылью и прахом».

В китайских народных верованиях аналогией ада также выступает Diyu (地狱) — царство мертвых. Представления о нем отчасти основано на буддийской концепции Нарака в сочетании с даосской традицией и традиционными китайскими верованиями о загробной жизни. Он описывается как лабиринт подземных уровней и камер, в которых души искупают свои земные грехи. Diyu это своего рода чистилище, место, которое служит не только для наказания, но и для подготовки к следующей инкарнации.

Число уровней китайского ада  отличается в зависимости от того какая религия лежит в основе верований — буддийская или даосская.

Кшитигарбха и Десять царей ада. Танка из Дуньхуана. Эпоха Тан (кон.IX - нач.X вв).

Кшитигарбха и Десять царей ада. Танка из Дуньхуана. Эпоха Тан (кон.IX — нач.X вв).

Представления об аде в Индии известны уже в эпоху индуизма. В поздней индуистской литературе упоминаются области, аналогичные аду, называемые Нарака (деванагари — नरक). Здесь правит бог смерти Ямараджа. Нарака — место наказания за грехи (погружения в кипящее масло, жжение в огонь, пытки с использованием различных видов оружия и так далее) и наказание это соответствует совершенным грехам.

В космологии джайнизма Нарака – также место страдания.

В буддизме эти воззрения получили дальнейшее развитие. Здесь ад - место пребывания для существ, практикующих злобу и ненависть. Существует восемь уровней адов (на каждом уровне в центре горячий ад, по периметру холодный), но есть ещё и дополнительные ады. Пребывание в аду длительно, но не бесконечно, после того, как последствия негативной кармы исчерпаются, существо умирает и снова рождается в более высоких мирах.

Цзинь Чуши. Яма - пятый царь ада. До 1195 г.

Цзинь Чуши. Яма — пятый царь ада. До 1195 г.

Весьма своеобразные представления об аде свойственны восточно-азиатскому буддизму, рисующему его как разработанный институт наказания. Господин преисподней Эмма-о приговаривает грешников к мучениям в одной из шестнадцати областей огня или льда, откуда можно спастись только молитвами живущих.

В залах японских храмов устанавливаются натуралистичные деревянные фигуры, изображающие самого властителя потустороннего мира осужденных и грешников влекомых и истязаемых демонами.

Буддийский ад. (Япония, иллюстрация конца периода Хэйан, XII век).

Буддийский ад. (Япония, иллюстрация конца периода Хэйан, XII век).

Что же касается христианской и исламской концепций ада, то они берут начало в иудаизме.

Собственно говоря, понятие об аде как таковом в ТАНАХе отсутствует. Говорится лишь о некоем недифференцированном обиталище мертвых, преимущественно называемом словом «шеол» (שְׁאוֹל).

Другие встречающиеся здесь названия для обиталища мертвых: кевер (могила — Пс. 88:12), афар (прах — Ис. 26:5; 26:19), бор (яма — Ис. 14:15; 38:18; Пр. 28:17), шахат (яма — Иона 2:7; Пс. 7:16), авадон (место исчезновения — Иов 28:22), дума (место неподвижности или место молчания — Пс. 94:17; 115:18), а также «эрец» (земля), иногда с уточнением «земля тьмы (Иов 10:21), «земля нижняя» (Иех. 31:14).

Обиталище мертвых описывается как расположенное под землей (Чис. 16:30) или у основания гор (Иона 2:7). Иногда оно олицетворяется в образе чудовища с широко разверстой пастью (Ис. 5:14; Хав. 2:5), заглатывающего свои жертвы (Пр. 1:12).

Это место обитания всех умерших (Быт. 37, 35 и 44, 31). Лишь наиболее страшные грешники, такие, как Корей, дерзнувший восстать против самого Моисея, проваливаются сквозь землю и нисходят в Шеол живыми (Чис. 16, 30—33; ср. Пс. 54, 16; Притч. 1, 12). Впрочем, в Книгах пророков говорится, что тот, кто был убит мечом и не погребен достойно, а также тот, кто умирает необрезанным, попадет на самый низший и уровень обиталища мертвых.

Понятие о собственно аде как посмертном обиталище грешников появляется в иудаизме значительно позднее. Теперь ад обозначается термином «гехинном» (גֵּיהִנֹּם, геенна) или в арамеизованной форме – гехенна. Название происходит от названия долины (сына или сыновей) Хиннома (Гей-бен [или бней]-Хинном) к югу от Иерусалима (II Ц. 23:10; Иер. 7:31; 32:35). Позже одним из наименований ада также стало слово Тофет.

Талмуд рассматривает ад преимущественно как место, где постоянно пылает огонь (Псах. 54а, БМ. 85а, ББ. 74а; с уточнением — реки огня: Хаг. 13б). А описания страданий грешников в аду во многом являются отражением судебной процедуры периода составления Талмуда. В основе этих наказаний лежит идея воздаяния «мерой за меру».

Ад талмудического периода находится «в глубинах», и к нему ведут входы с суши земной и с моря (Эр. 19а). В то же время в Талмуде находят отражение и представления о том, что ад находится не под землёй, а как бы в ином пространстве, на небесах (Там. 32б) или за «горами тьмы», так что из него виден рай, и наоборот («Эрубин» 32). В него ведут трое врат: одни расположены близ Иерусалима, вторые — в пустыне, а третьи — на морском дне. Путешественники, приближающиеся в море или в пустыне к вратам ада, слышат душераздирающие вопли терзаемых там грешников («Шевет-Мусар» 26). Однако в другом месте упоминается, что в у ада сорок тысяч входов.  Говорится также, что ад в шестьдесят раз больше рая и в три тысячи шестьсот раз больше земного шара («Таанит»   10а) и состоит из семи отделений (прообраз «кругов ада» в христианских воззрениях), и в каждом последующем огонь в шестьдесят один раз жарче, чем в предыдущем. А глубина каждого отделения – триста лет ходьбы («Сота» 10).

В послеталмудический период концепция мук ада интерпретируется как лишение грешников вечной жизни. Эта интерпретация, тем не менее, не стала общепринятой, и каббалисты дают подробное описание не только топографии ада, но и мук, которым подвергаются грешники в каждом из его семи отделений.

Септуагинта использует термин «ад» в местах, где в ТАНАХе  упоминается «Шеол».

Дионисий. Геена Огненная.

Дионисий. Геена Огненная.

Эти воззрения легли в основу представлений об аде в исламе. У мусульман ад -  место пребывания неверующих и грешников, которых не простил Аллах. Пребывание в аду неверующих - вечно, в то время как наказание адом грешников-мусульман временное и когда-нибудь (когда знает лишь Аллах) они освободятся от адского пламени и войдут в рай («Поистине, того, кто не уверовал и беззаконие творит, не помилует Аллах, и не наставит их на путь, кроме пути Геенны, где оставаться им навечно» (Коран 4:168-169).

Юсуф Баласагуни.

Бог создал два крова для собственных чад:

Один из них рай, а другой из них — ад.

В мусульманском аду имеются стражи - девятнадцать ангелов («Я отправлю его в Преисподнюю. Откуда знать тебе, что такое Преисподняя? Она ничего не щадит и не оставляет, сжигая человека. Над ней же — девятнадцать (стражей)» — Коран 74:26:30).

Главный страж ада - ангел Малик («И воззовут они: «О, Малик! Пускай покончит с нами твой Господь!» Он скажет: «Вы останетесь!» Мы истину вам дали, но большинство из вас ведь правду ненавидит» — Коран 43:74-78). Здесь грешников ждут мучения огнем, который во много раз мучительнее земного огня, напитки из кипятка и гноя, а также плоды адского дерева Заккум («Тем же, которые не уверовали, уготованы напиток из кипятка и мучительные страдания за то, что они не уверовали» — Коран 10:3-5). Исламское предание сообщает, что адский огонь, в семьдесят раз жарче земного, а тела обреченных увеличиваются в размерах, чтобы повысить их способность к восприятию и увеличить их страдания. Согласно Корану ад имеет семь дверей (ступеней), предназначенных для: грешников, поклоняющихся истинному Богу; христиан; евреев; сабеистов; колдунов; идолопоклонников; лицемеров.

Омар Хайям.

 Вино пить – грех?! Подумай, не спеши!

 Сам против жизни явно не греши.

 В ад посылать из-за вина и женщин?

 Тогда в раю, наверно, ни души.

Сходные представления об аде мы находим и в христианстве. В христианских представлениях ад часть «того света», место вечного пребывания и наказания отверженных ангелов и душ умерших грешников, претерпевающих муки за свои земные грехи.

На немилостивых ад стоит. Евангелие от Луки.

Пребывание в христианском аду это не вечная жизнь, хотя бы в страдании, а мука вечной смерти.

Наиболее устойчивая конкретная черта ада в Новом завете - упоминание огня. В то же время в Новом завете нет чувственной детализации адских мучений, хотя тема Страшного Суда и ада занимает в нём важное место.

Впрочем, следует отметить, что различные течения в христианстве зачастую имеют весьма отличные друг от друга трактовки понятия «ад».

Католицизм и православие утверждают, что для того, чтобы после смерти душа попала не в ад, а в рай, нужно иметь веру и быть крещёным (Мк.16:16), придерживаться богооткровенного вероучения, причащаться Тела и Крови Христовых, соблюдать духовную чистоту и совершать дела милосердия и много молить Бога о вечном спасении своей души, живя на земле.

А. Дюрер. Страшный Суд.

А. Дюрер. Страшный Суд.

Протестанты считают, что для того, чтобы душа человека попала в рай, а не в ад, нужно верить в Иисуса Христа Спасителя, который был распят и умер за грехи человечества, но победив смерть и ад, воскрес на третий день.

У мормонов в откровениях «Церкви Иисуса Христа Святых последних дней» ад — место в послеземном духовном мире, уготованное для тех, «кто умерли во грехах своих, без знания истины, или в согрешении, отвергнув Пророков» (Учение и Заветы 138:32). Это временное состояние, пребывая в котором духи получат возможность изучать Евангелие, покаяться и принять таинства спасения, совершаемые за них в храмах. Те, кто примут Евангелие, могут пребывать в раю до воскресения. Те, кто не захочет покаяться, но кто не зачислен среди сынов погибели, останутся в духовной темнице до конца Тысячелетия, когда они будут освобождены из ада, наказаны и воскрешены.

Свидетели Иеговы, основываясь на словах библии «Все, что может рука твоя делать, по силам делай; потому что в могиле, куда ты пойдешь, нет ни работы, ни размышления, ни знания, ни мудрости» (Еккл.9:10) считают, что ад это общая могила человечества, которая как место временного хранения мертвых существует только пока есть смерть, то есть до воскресения мертвых после Армагеддона. Свидетели Иеговы считают, что душа перестает существовать, когда человек умирает и, следовательно, это состояние небытия.

Ад — единственная действительно значительная христианская община во вселенной. Марк Твен.

В оккультизме сошествие в ад воплощает аллегорическую смерть, уход посвященного от собственной мирской природы в темную ложу масонских размышлений.

А у алхимиков ад это переход от черного к белому.

Омар Хайям

«Ад и рай — в небесах», — утверждают ханжи.

Я, в себя заглянув, убедился во лжи:

Ад и рай — не круги во дворце мирозданья,

Ад и рай — это две половины души.

Тема ада появляется в литературе едва ли не с момента ее возникновения.

Первые описания ада мы находим уже в одном из старейших сохранившихся литературных произведений  — «Эпос о Гильгамеше».

Встречаются подобные описания и в сборниках древнеегипетских гимнов и религиозных текстов «Тексты саркофагов» (Среднее царство), «Тексты пирамид» (Древнее царство) и «Книга мёртвых».

В античной литературе также нередко встречается описание царства мертвых. Так Гомер в Одиннадцатой Песне «Одиссеи» описывает, как царь Итаки спускается в Аид.

Поздняя античная литература создала пародийно-гротескное представление об Аиде. Вот, например что пишет Лукиан в диалоге «Менипп и Гермес»):

Менипп. Где же красавцы и красавицы, Гермес? Покажи мне: я недавно только пришёл сюда.

Гермес. Некогда мне, Менипп. Впрочем, посмотри сюда, направо: здесь Гиацинт, Нарцисс, Нирей, Ахилл, Тиро, Елена, Леда и вообще вся древняя красота.

Менипп. Я вижу одни лишь кости и черепа без тела, мало чем отличающиеся друг от друга.

Гермес. Однако это именно те, кого все поэты воспевают и кто тебе, кажется, не внушает никакого уважения.

Менипп. Покажи мне всё-таки Елену! Без тебя мне её не узнать.
Гермес. Вот этот череп и есть Елена.

В первом столетии до нашей эры римский поэт Вергилий описал путешествие Энея в подземный мир (Энеида, Книга 6). Здесь картина подземного царства, с мучениями грешников и блаженством праведных, нарисована в соответствии с представлениями стоиков.

Клод Лоррен..Сивилла ведет Энея в преисподнюю.  1673 г.

Клод Лоррен. Сивилла ведет Энея в преисподнюю. 1673 г.

Встречается описание Аида и в трагедии Сенеки «Безумный Геркулес» («Геркулес в безумье», «Hercules furens»).

С возникновением христианства количество литературных произведений описывающих ад и адские муки резко возрастает.

Широкое распространение «адская тематика» получила в апокрифической литературе в первые века христианства в связи с темой сошествия Христа во ад. Пожалуй, наиболее древним из христианских апокрифических памятниках, в которых затрагивается эта тема, следует считать «Вознесении Исаии» – раннехристианскую переработку иудейского апокрифа, который был написан во II веке до нашей эры предположительно на иврите или арамейском языке. О сошествии во ад упоминается несколько раз в «Завещаниях двенадцати Патриархов»  (основной иудейский текст датируется первой половиной I веком до нашей эры).

М. Шонгауер. Из серии «Страсти Христовы» Сошествие во ад. Гравюра резцом. XV век.

М. Шонгауер. Из серии «Страсти Христовы» Сошествие во ад. Гравюра резцом. XV век.

Этой же теме отведено существенное место в «Вопрошаниях Варфоломея» (или «Евангелии Варфоломея»), сохранившихся на греческом и частично на коптском, сирийском, латинском и славянском языках (датируется временным промежутком между II и VI веками). Этот текст отражает традицию, оказавшую непосредственное влияние на христианскую церковную гимнографию: диалоги между смертью и адом станут одним из наиболее распространенных гимнографических сюжетов (в частности, у Ефрема Сирина и Романа Сладкопевца).

Христос освобождает праведников из «пасти» ада (миниатюра из «Псалтыри святого Альбана», XII век).

Христос освобождает праведников из «пасти» ада
(миниатюра из «Псалтыри святого Альбана», XII век).

Наиболее развернутое повествование о сошествии Христа во ад содержится в «Евангелии Никодима», сохранившемся во многих редакциях на греческом, сирийском, армянском, коптском, арабском и латинском языках. Дошедший до нас текст восходит приблизительно к началу V века. «Евангелие Никодима» принадлежит к той традиции, в которой, по мнению некоторых современных ученых, нашли отражение мифологические представления древних о схождении в подземное царство.

Бенвенуто ди Джованни. Христос выводит праведников из ада через сокрушённые им врата. 1491 г.

Бенвенуто ди Джованни. Христос выводит праведников из ада через сокрушённые им врата. 1491 г.

Подробности адских мук в изобилии содержатся и в многочисленных «апокалипсисах» и «видениях», из которых наиболее известны: раннехристианский «Апокалипсис Петра» (начало II в.), «Апокалипсис Павла» (различные слои текста от I до V в.), византийский «Апокалипсис Анастасии» (XI или XII в.), западноевропейское «Видение Тунгдала» (середина XII в.). «Их содержательное наполнение зачастую зиждется на описании картин загробного мира.

Средневековая иллюстрация наказания грешников в Аду в рукописи Геррады Ландсбергской «Hortus deliciarum». Около 1180 года.

Средневековая иллюстрация наказания грешников в Аду в рукописи Геррады Ландсбергской «Hortus deliciarum». Около 1180 года.

До XII века все видения (кроме скандинавских) написаны по-латыни, с XII века появляются переводные, а с XIII - оригинальные видения на народных языках. Наиболее законченная форма видений представлена в латинской поэзии духовенства: жанр этот по своим истокам тесно связан с канонической и апокрифической религиозной литературой и близок к церковной проповеди» (Р. О. Шор).

В «Толковании на книгу пророка Ионы» (IV в.) блаженный Иероним так описывает ад: в те места, куда, словно в глубину и в грязь грехов, увлекались души, как говорит псалмопевец: «Сойдут в преисподнюю земли, достанутся они в добычу лисицам». Они суть вереи земли (vectis terrae) и как бы некоторого рода запоры в самых отдаленных местах заключений и наказаний, препятствующие пленным душам выйти из преисподней. Поэтому Семьдесят с особой выразительностью перевели: «они навсегда желают удержать тех, которыми раз владели.

Из других авторов IV- VI веков, писавших на интересующую нас тему, можно отметить Зенона Веронского, церковного поэта Пруденция, блаженного Августина, и Григория Двоеслова.

В XIII веке Фома Аквинский в своей «Сумме теологии» разделяет ад на четыре части: 1) чистилище (purgatorium), в котором грешники претерпевают очистительные наказания; 2) ад патриархов (infernum patrum), в котором ветхозаветные праведники находились до пришествия Христа; 3) ад некрещеных младенцев (infernum puerorum); 4) ад осужденных (infernum damnatorum).

Находит свое отражение «адская тематика» и в старославянской и древнерусской литературе, например в «духовных стихах» русского фольклора.

Калики перехожие.

 И грешником место уготовано –

Прелютыя муки, разноличныя.

Где ворам, где татем, где разбойникам,

А где пияницам, где корчемницам,

А где блудницам, душегубницам?

А блудницы пойдут во вечный огонь,

А татие пойдут в великий страх,

Разбойники пойдут в грозу лютую;

А чародеи отъидут в тяжкий смрад,

И ясти их будут змеи лютыя;

Сребролюбцам место — неусыпный червь;

А мраз зело лют будет немилостивым;

А убийцам будет скрежет зубный;

А пияницы в смолу горячую;

Смехотворны и глумословцы на вечный плач;

И всякому будет по делом его.

Первые светские произведения, в которых встречаются описания ада, возникают в исламской литературе, как например, в сказках «Тысячи и одной ночи».

Путешествия в ад неоднократно описывались и в китайской литературе, начиная от религиозного сказа VIII-X веков и кончая средневековой литературной новеллой и фантастической эпопеей У Чэн-эня «Путешествие на Запад» (XVI в.).

У Чэн-энь. «Путешествие на Запад» (XVI в.).

У Чэн-энь. «Путешествие на Запад» (XVI в.).

Первые светские литературные произведения европейского средневековья, в которых встречаются описания ада, относятся к жанру рыцарского романа.  В частности это касается многочисленных обработок «Энеиды» Вергилия («Роман об Энее» неизвестного нормандского клирика, «Роман об Энее» Генриха фон Фельдеке). Перу Рауля де Удана принадлежит роман «Видение Ада».

А вот описание ада из французского рыцарского романа первой половины XIII века в жанре песни-сказки (шантефабль): в ад идут отменные ученые, добрые рыцари, погибшие на турнирах или во время больших войн, туда идут славные воины и свободные люди; с ними мне и хотелось бы пойти. Туда же идут прекрасные благородные дамы, что имеют по два или по три возлюбленных, не считая их мужей; туда идет золото и серебро, дорогие разноцветные меха, туда идут игрецы на арфе, жонглеры и короли нашего мира.

Образы ада у Франсуа Вийона навеяны преимущественно скульптурными фронтонами с изображением пляски смерти на кладбище Невинноубиенных младенцев.

Франсуа Вийона

Да, всем придется умереть

И адские познать мученья:

Телам — истлеть, душе — гореть,

Всем, без различья положенья!

Конечно, будут исключенья:

Ну, скажем, патриарх, пророк…

Огонь геенны, без сомненья,

От задниц праведных далек!

В «Божественной комедии» Данте Алигьери опираясь на концепцию Вергилия, дал детальное описание ада. Он изображает ад как подземную воронкообразную пропасть, которая, сужаясь, достигает центра земного шара. Ее склоны опоясаны концентрическими уступами, «кругами».

Доменико ди Микелино. Данте и его поэма. 1465 г.

Доменико ди Микелино. Данте и его поэма. 1465 г.

Ад по Данте состоит из девяти кругов. Чем ниже круг, тем более серьёзные грехи совершил человек при жизни:

- перед входом - жалкие души, не творившие при жизни ни добра, ни зла, в том числе «ангелов дурная стая», которые были и не с дьяволом, и не с Богом;

в первом круге (Лимбе) находятся некрещёные младенцы и добродетельные нехристиане;

во втором круге — сладострастники (блудники и прелюбодеи);

в третьем — чревоугодники, обжоры и гурманы;

в четвертом — скупцы и расточители;

в пятом (Стигийское болото) - гневные и ленивые;

в шестом — еретики и лжеучители;

седьмой круг состоит из трех поясом — I пояс (насильники над ближним и над его достоянием — тираны и разбойники), II пояс (насильники над собою — самоубийцы и над своим достоянием — игроки и моты) и III пояс (насильники над божеством — богохульники, против естества — содомиты и искусства;

восьмой круг состоит из десяти рвов (Злопазухи, или Злые Щели) здесь обитают обманувшие недоверившихся. I ров — сводники и обольстители, II ров – льстецы, III ров — святокупцы, высокопоставленные духовные лица, торговавшие церковными должностями, IV ров — прорицатели, гадатели, звездочёты, колдуньи, V ров – мздоимцы и взяточники, VI ров – лицемеры, VII ров -  воры, VIII ров — лукавые советчики,  IX ров — зачинщики раздора, X ров — алхимики, лжесвидетели, фальшивомонетчики;

в девятом круге обитают  обманувшие доверившихся;

далее располагаются: Пояс Каина (предатели родных), Пояс Антенора (предатели Родины и единомышленников), Пояс Толомея (предатели друзей и сотрапезников), Пояс Джудекка (предатели благодетелей).

И наконец, на самом дне ада, образованном ледяным озером Коцит, посредине, в самом центре вселенной, находится вмёрзший в льдину Люцифер, верховный дьявол, терзает в своих трёх пастях главных грешников — «предателей величества земного и небесного».

В этом аду протекают реки античного Аида, образующие как бы единый поток, превращающийся в центре земли в ледяное озеро. Харон, превратился в беса, а степень наказания грешникам назначает Минос (также превращённый беса).

Сандро Боттичелли. Карта ада Данте. (Примерно 1480-1495 год).

Сандро Боттичелли. Карта ада Данте. (Примерно 1480-1495 год).

Концепция ада Данте отражает существовавшие в средневековье католические представления об аде.

 Систематизированная «модель» ада в «Божественной комедии» со всеми её компонентами — чёткой последовательностью девяти кругов, дающей «опрокинутый», негативный образ небесной иерархии, обстоятельной классификацией разрядов грешников, логико-аллегорической связью между образом вины и образом кары, наглядной детализацией картин отчаяния мучимых и палаческой грубостью бесов — представляет собой гениальное поэтическое обобщение и преобразование средневековых представлений об аде. С. С. Аверинцев.

Данте столь подробно и реалистично описал ад, что его современники были уверены, что он и в самом деле там побывал.

 «Божественная комедия» оказала влияние на все последующие концепции ада.

Уже Джованни Боккаччо откликнулся на нее циклом лекций о «Божественной Комедии» Данте — «Argomenti in terza rima alla Divina Commedia», представляющий собой комментарий на «Божественную комедию». Этот цикл не был завершён и доведён лишь до начала 17-й песни ада.

В «Ха-тофет ве-ха-‘эден» («Ад и рай») еврейского поэта конца XIII – начала XIV века Иммануэля Римского также обнаруживается влияние «Божественной комедии» Данте.

Поэма Данте оказала заметное влияние и на творчество английского поэта Джона Мильтона. Тема поэмы «Потерянный рай» («Paradise Lost», 1667 г.) Джона Мильтона, историография Ада и Рая как таковых. Но в отличие от Гомера и Данте Мильтон не даёт простора своему воображению и не допускают реализма описаний. Избрав библейский сюжет, он передавал его в полном соответствии с Библией. В тоже время Мильтон широко опирается на народную традицию интерпретации этих сюжетов. Эти особенности отражаются в поэме — описания крайне условны, а библейские существа часто кажутся только аллегорией. Тем не менее, описание ада изображенного как обитель демонов у Милтона одно из самых страшных и впечатляющих.

Уильям Блейк. Ад. Иллюстрация к поэме Джона Мильтона «Потерянный Рай».

Уильям Блейк. Ад. Иллюстрация к поэме Джона Мильтона «Потерянный Рай».

В цикле барочного испанского поэта и прозаика Франсиско Кеведо «Сновидения», который многие называют словесным эквивалентом живописи Босха, автор  использовал форму видений или сновидений, что позволило ему «путешествовать» по загробному миру. Из пяти памфлетов цикла три — «Сновидение о Страшном суде», «Сновидение о преисподней» и «Сновидение о «смерти» повествуют о картинах загробной жизни, увиденных рассказчиком во сне. Подобно тому, как дантовский ад был заселен его современниками — итальянцами, так и со страниц кеведовского описания преисподней встает перед нами Испания XVII века.

В конце XVIII века в Европе пользовался большой популярностью труд английского мистика Джона Пордеджа в трех частях «Божественная и истинная метафизика» («Metaphysica vera et divina»), в которой он дает следующее описание ада: Ад, Темное Начало … создан для помещения в нем падших ангелов – дьяволов … они искушают человека: он делается завистливым, злобным, скучным, жестоким, гневным, хитрым, сластолюбивым и лицемерным.

Дальнейшее развитие «адская» тематика получает в романистике XVIII века.

В двенадцатой главе романа французского сатирика и романиста Алена Рене Лесажа «Хромой бес» («Le Diable Boiteux», 1709 г.) герои путешествуют по подземному царству теней.

Французский писатель и  философ-просветитель Дени Дидро в «Беседе с аббатом Бартелеми о молитве, Боге, душе, будущей жизни и пр.» пишет: Вы рисуете вашей пастве две перспективы, два исхода: рай и ад. Обратите внимание при этом, что преобладает ад, он торжествует. Нет, не утешение вы приносите; вы устрашаете, терроризируете людей. Чтобы навсегда устранить эти страхи и не дать торжествовать сатане, быть может, гораздо осмотрительнее и разумнее было бы каждого новорожденного после его крещения, широко отворяющего перед ним врата неба, немедленно отправить туда — вверх или вниз…

Уильям Блейк. Данте и Вергилий у врат ада. 1827 г.

Уильям Блейк. Данте и Вергилий у врат ада.
1827 г.

Оригинальную концепцию ада выдвинул английский поэт и художник Уильям Блейк в своем «Бракосочетание Рая и Ада» (1793 г.). Вот как он в частности описывает ад: И вот, мало-помалу, сплошной мрак стал рассеиваться, и мы увидели под собой зияющую бездонную пропасть, в недрах коей полыхало багровое пламя и клубились, словно над пылающим городом, густые облака дыма. Где-то внизу, на огромном расстоянии от нас, повисло черное, но ослепительно яркое солнце, окруженное расходившимися от него во все стороны огненными тропами, по которым, вертясь, словно в танце, ползали гигантские пауки, гонявшиеся за добычей, представлявшей собой убегавших, а скорее уплывавших от них в бесконечную глубь существ преотвратительной формы, порожденных пронизывавшим все вокруг разложением. Воздух был буквально запружен ими, и казалось, что он из них состоит. Существа эти были дьяволы, имя коим — Демоны Воздуха

Свою концепцию ада выдвигает и Фридрих Шиллер.

Жизнь подземного страшится;

Недоступен ад и тих;

И с тех пор, как он стремится,

Стикс не видывал живых;

Тьма дорог туда низводит;

Ни одной оттуда нет;

И отшедший на приходит

Никогда опять на свет…

перевод В. А. Жуковского

В «Фаусте» Гете описывая ад, воспроизводит традиционные образы, почерпнутые из «Божественной комедии» Данте (в частности, образ «огненного города») и из мистических трактатов Сведенборга.

В русской литературе XIX века «адская тематика» также имела широкое распространение, в частности в творчестве В. А. Жуковского, В. Ф. Одоевского и Антония Погорельского.

В. А. Жуковский

Смерть.

Однажды Смерть послала в ад указ,

Чтоб весь подземный двор, не более как в час,

На выбор собрался в сенате,

А заседанью быть в аудиенц-палате.

Ее величеству был нужен фаворит,

Обычнее — министр. Давно уж ей казалось, -

Как и история то ясно говорит, -

Что адских жителей в приходе уменьшалось.

Идут пред страшный трон владычицы своей –

Горячка бледная со впалыми щеками,

Подагра, чуть тащась на паре костылей,

И жадная Война с кровавыми глазами.

За ловкость сих бояр поруки мир и ад,

И Смерть их приняла с уклонкой уваженья!

За ними, опустив смиренно-постный взгляд,

Под мышкою таща бичи опустошенья,

Является Чума;

Грех молвить, чтоб и в ней достоинств не сыскалось:

Запас порядочный ума!

Собранье всколебалось.

«Ну! — шепчут. — Быть министром ей!» -

Но сценка новая: полсотни лекарей

Попарно, в шаг идут и, став пред Смертью рядом,

Поклон ей! «Здравствовать царице много лет!»

Чтоб лучше видеть, Смерть хватилась за лорнет.

Анатомирует хирургов строгим взглядом.

В сомненье ад! как вдруг пороков шумный вход

Отвлек монархини вниманье.

«Как рада! — говорит. — Теперь я без хлопот!»

И выбрала Невоздержанье.

А. С. Пушкин дает описание ада в отрывке из «Божественной комедии» (1832 г.).

А. С. Пушкин.

И дале мы пошли — и страх обнял меня…

И дале мы пошли — и страх обнял меня.

Бесенок, под себя поджав свое копыто,

Крутил ростовщика у адского огня.

 

Горячий капал жир в копченое корыто,

И лопал на огне печеный ростовщик.

А я: «Поведай мне: в сей казни что сокрыто?»

 

Виргилий мне: «Мой сын, сей казни смысл велик:

Одно стяжание имев всегда в предмете,

Жир должников своих сосал сей злой старик

 

И их безжалостно крутил на вашем свете».

Тут грешник жареный протяжно возопил:

«О, если б я теперь тонул в холодной Лете!

 

О, если б зимний дождь мне кожу остудил!

Сто на сто я терплю: процент неимоверный!»

Тут звучно лопнул он — я взоры потупил.

 

Тогда услышал я (о диво!) запах скверный,

Как будто тухлое разбилось яицо,

Иль карантинный страж курил жаровней серной.

 

Я, нос себе зажав, отворотил лицо.

Но мудрый вождь тащил меня все дале, дале —

И, камень приподняв за медное кольцо,

 

Сошли мы вниз — и я узрел себя в подвале.

 

II

 

Тогда я демонов увидел черный рой,

Подобный издали ватаге муравьиной –

И бесы тешились проклятою игрой:

 

До свода адского касалася вершиной

Гора стеклянная, как Арарат остра –

И разлегалася над темною равниной.

 

И бесы, раскалив как жар чугун ядра,

Пустили вниз его смердящими когтями;

Ядро запрыгало — и гладкая гора,

 

Звеня, растрескалась колючими звездами.

Тогда других чертей нетерпеливый рой

За жертвой кинулся с ужасными словами.

 

Схватили под руки жену с ее сестрой,

И заголили их, и вниз пихнули с криком -

И обе, сидючи, пустились вниз стрелой…

 

Порыв отчаянья я внял в их вопле диком;

Стекло их резало, впивалось в тело им -

А бесы прыгали в веселии великом.

 

Я издали глядел — смущением томим.

В английской литературе XIX века Джордж Гордон Байрон неоднократно возвращался к теме ада («Видение страшного суда», «Каин», «Манфред»). Так в драме в стихах «Каин» Люцифер показывает герою мрачное царство смерти.

Во французской литературе к XIX века к этой теме обращались многие писатели и поэты.

Так перу писателя Франсуа Рене де Шатобриана принадлежит авторизованный перевод поэмы Мильтона «Потерянный рай» на французский язык.  Но концепция ада у Шатобриана отличается от концепции Милтона. «Он не устремляется сквозь сумрак ни по какой дороге, но, увлекаемый тяжестью своих преступлений, он естественно спускается в ад … Ад все еще удивляет своего владыку», — пишет он и отмечает, что эта фраза принадлежит ему самому, но чувство раскаяния и жалости, выраженное в следующих строках, заимствовано из «Потерянного рая». Даже его дворец Сатаны не походит на дворец Мильтона, а несколько напоминает дантовский. «Надеюсь, что меня не станут больше корить за описания, в которых нет ни одного слова, не взятого из авторитетных источников; и однако мне нужно было найти и этих столь кратких строках Писания основание для моих построений и краски для моих картин».

А вот поэма «Божественная эпопея» («La divine épopée», 1840 г.) францукзского поэта и драматурга Александра Сумэ навеяна и Шатобрианом и «Божественной комедией» Данте.

Особое место ад и его окрестности занимал в творчестве французских символистов.

В 1851 году Шарль Бодлер опубликовал отдельной книгой под общим заголовком «Les Limbes» («Лимб») одиннадцать стихов, впоследствии опубликованных в «Цветах зла».  Лимб — один из кругов ада и Бодлер явно имел в виду первый круг ада в «Божественной комедии» Данте. Более того первая редакция «Цветов зла» включала в себя ровно сто стихотворений — столько же, сколько песен в «Божественной комедии». Но если герой Данте в первых песнях «Ада» приближается к «отверженным селеньям», то лирический герой «Цветов зла» отправляется в путешествие по улицам отверженного города. И если в «Божественной комедии» рассказчик, ведомый по аду Вергилием, лишь свидетель, то герой «Цветов зла» — и свидетель, и проводник, и один из обречённых адским мучениям грешников. «Фрагментарным Данте» назвал Бодлера Т. Элиот.

Шарль Пьер Бодлер

 «Au Lecteur».

 Вступление

Перевод Эллиса

Безумье, скаредность, и алчность, и разврат

И душу нам гнетут, и тело разъедают;

Нас угрызения, как пытка, услаждают,

Как насекомые, и жалят и язвят.

 

Упорен в нас порок, раскаянье – притворно;

За все сторицею себе воздать спеша,

Опять путем греха, смеясь, скользит душа,

Слезами трусости омыв свой путь позорный.

 

И Демон Трисмегист, баюкая мечту,

На мягком ложе зла наш разум усыпляет;

Он волю, золото души, испепеляет,

И, как столбы паров, бросает в пустоту;

 

Сам Дьявол нас влечет сетями преступленья

И, смело шествуя среди зловонной тьмы,

Мы к Аду близимся, но даже в бездне мы

Без дрожи ужаса хватаем наслажденья;

 

Как грудь, поблекшую от грязных ласк, грызет

В вертепе нищенском иной гуляка праздный,

Мы новых сладостей и новой тайны грязной

Ища, сжимаем плоть, как перезрелый плод;

 

У нас в мозгу кишит рой демонов безумный.

Как бесконечный клуб змеящихся червей;

Вдохнет ли воздух грудь – уж Смерть клокочет в ней

Вливаясь в легкие струей незримо-шумной.

 

До сей поры кинжал, огонь и горький яд

Еще не вывели багрового узора;

Как по канве, по дням бессилья и позора,

Наш дух растлением до сей поры объят!

 

Средь чудищ лающих, рыкающих, свистящих

Средь обезьян, пантер, голодных псов и змей,

Средь хищных коршунов, в зверинце всех страстей

Одно ужасней всех: в нем жестов нет грозящих

 

Нет криков яростных, но странно слиты в нем

Все исступления, безумства, искушенья;

Оно весь мир отдаст, смеясь, на разрушенье.

Оно поглотит мир одним своим зевком!

 

То – Скука! – облаком своей houka одета

Она, тоскуя, ждет, чтоб эшафот возник.

Скажи, читатель-лжец, мой брат и мой двойник

Ты знал чудовище утонченное это?!

Из-под пера другого французского символиста Артюра Рембо вышел сборник «Одно  лето  в  аду». Собственно «Одно лето в аду» – единственное художественное произведение Рембо, изданное им самим отдельной книгой (Брюссель, 1873 г.). Перевод заглавия книги нелегок: «Une Saison en Enfer» буквально означает «некоторое время пребывания в аду», «один сезон в аду», «пора в аду». Переводчик дал русское заглавие: «Одно лето в аду».

Рембо.

 Ночь в аду.

Фрагмент.

 Я проглотил изрядную порцию яда. — Трижды благословенный совет, который я получил! — Неистовство этой страны сводит мне мускулы, делает бесформенным тело, опрокидывает меня на землю. Я умираю от жажды, задыхаюсь, не в силах кричать. Это — ад, Это вечная мука! Взгляните: поднимается пламя! Я пылаю, как надо. Продолжай, демон!

Мне привиделось обращенье к добру и счастью: спасенье. Могу ли описать я то, что увидел? Воздух ада не терпит гимнов. Были миллионы прелестных созданий, сладостное духовное единство, сила, и мир, и благородство амбиций, всего не расскажешь.

Французский поэт-символист Морис Роллина в своей второй книге «Неврозы», которая произвела во французской литературе фурор, сопоставимый разве что с тем, который имели вышедшие за четверть века до того «Цветы зла» дал собственную трактовку ада.

Морис Роллина.

Ад.

Посвящено Эрнесту Элло.

В адском пекле, полном паром,

Чёрт велел раздуть огни,

грешным душам молвя с жаром,

что с недавних пор они

перестали быть товаром.

 

Сам же юркнул к кочегарам –

саламандрой — от грызни,

чтоб пришёл конец всем сварам

в адском пекле.

 

Просто пеплом стать задаром –

это душам несродни.

Смерть позвали: та ни-ни !

Никаким она макаром

не могла помочь им, ярым,

в адском пекле.

Перу французского писателя  Жоржа Бернаноса принадлежат романы «Под солнцем Сатаны» (1926 г.) и «Дневник сельского священника» (1936 г.). У Бернаноса зло образовало царство одновременно и духовное и телесное, уплотнившуюся вселенную, которая более реальна, чем Вселенная, доступная нашим чувствам. Зло заложено в основание этой Вселенной. Этот вселенский ал — провал, крайний предел бытия.

И в аду есть свои монастыри. Бернадос.

 Особой популярностью «адская» тематика пользовалась в российской поэзии начала ХХ века.

В. М. Васнецов. Страшный Суд. Западная стена Владимирского собора в Киеве. 1885-1896 гг.

В. М. Васнецов. Страшный Суд. Западная стена Владимирского собора в Киеве. 1885-1896 гг.

Александр Блок, для творчества которого было характерно парадоксальное сочетание мистического и бытового, совершил собственное «сошествие в ад». В творчестве Блока элементы дантовой картины мироздания находят отражение то в виде распространённых парафраз («Песнь Ада»), то отдельных аллюзий (круги в прологе и во вступлении «Возмездия»). А  строки из стихотворения «К Музе»: «тот неяркий пурпурово-серый и когда-то мной виденный круг и для меня ты — мученье и ад» — ассоциируются с мрачным сиянием адского пламени и звучат признанием присутствия inferno в самосознании художника.

Его «Песнь ада» (1909 г.) написана дантовскими терцинами. Поначалу создается впечатление, что это просто перевод «Божественной комедии», но сжатый до клипа. Сумерки, острые скалы, подземные круги, поток, несущий тела грешников. Но затем герой попадает в бесконечный зал, где аромат роз, зеркала, сброшенные маски. Этот зал напомнил поэту его земную жизнь – «страшный мир, где я бродил слепой, как в дикой сказке». Ад Блока («отчизна скрипок запредельных») наполнен светом, сиянием, которое страшнее темноты: «ужасней дня, страшнее ночи сияние небытия».

Александр Блок.

Песнь Ада.

День догорел на сфере той земли,

Где я искал путей и дней короче.

Там сумерки лиловые легли.

 

Меня там нет. Тропой подземной ночи

Схожу, скользя, уступом скользких скал.

Знакомый Ад глядит в пустые очи.

 

Я на земле был брошен в яркий бал,

И в диком танце масок и обличий

Забыл любовь и дружбу потерял.

 

Где спутник мой? — О, где ты, Беатриче? —

Иду один, утратив правый путь,

В кругах подземных, как велит обычай,

 

Средь ужасов и мраков потонуть.

Поток несет друзей и женщин трупы,

Кой-где мелькнет молящий взор, иль грудь;

 

Пощады вопль, иль возглас нежный — скупо

Сорвется с уст; здесь умерли слова;

Здесь стянута бессмысленно и тупо

 

Кольцом железной боли голова;

И я, который пел когда-то нежно, —

Отверженец, утративший права!

 

Все к пропасти стремятся безнадежной,

И я вослед. Но вот, в прорыве скал,

Над пеною потока белоснежной,

 

Передо мною бесконечный зал.

Сеть кактусов и роз благоуханье,

Обрывки мрака в глубине зеркал;

 

Далеких утр неясное мерцанье

Чуть золотит поверженный кумир;

И душное спирается дыханье.

 

Мне этот зал напомнил страшный мир,

Где я бродил слепой, как в дикой сказке,

И где застиг меня последний пир.

 

Там — брошены зияющие маски;

Там — старцем соблазненная жена,

И наглый свет застал их в мерзкой ласке…

 

Но заалелся переплет окна

Под утренним холодным поцелуем,

И странно розовеет тишина.

 

В сей час в стране блаженной мы ночуем,

Лишь здесь бессилен наш земной обман,

И я смотрю, предчувствием волнуем,

 

В глубь зеркала сквозь утренний туман.

Навстречу мне, из паутины мрака,

Выходит юноша. Затянут стан;

 

Увядшей розы цвет в петлице фрака

Бледнее уст на лике мертвеца;

На пальце — знак таинственного брака —

 

Сияет острый аметист кольца;

И я смотрю с волненьем непонятным

В черты его отцветшего лица

 

И вопрошаю голосом чуть внятным:

«Скажи, за что томиться должен ты

И по кругам скитаться невозвратным?»

 

Пришли в смятенье тонкие черты,

Сожженный рот глотает воздух жадно,

И голос говорит из пустоты:

 

«Узнай: я предан муке беспощадной

За то, что был на горестной земле

Под тяжким игом страсти безотрадной.

 

Едва наш город скроется во мгле, —

Томим волной безумного напева,

С печатью преступленья на челе,

 

Как падшая униженная дева,

Ищу забвенья в радостях вина…

И пробил час карающего гнева:

 

Из глубины невиданного сна

Всплеснулась, ослепила, засияла

Передо мной — чудесная жена!

 

В вечернем звоне хрупкого бокала,

В тумане хмельном встретившись на миг

С единственной, кто ласки презирала,

 

Я ликованье первое постиг!

Я утопил в ее зеницах взоры!

Я испустил впервые страстный крик!

 

Так этот миг настал, нежданно скорый.

И мрак был глух. И долгий вечер мглист.

И странно встали в небе метеоры.

 

И был в крови вот этот аметист.

И пил я кровь из плеч благоуханных,

И был напиток душен и смолист…

 

Но не кляни повествований странных

О том, как длился непонятный сон…

Из бездн ночных и пропастей туманных

 

К нам доносился погребальный звон;

Язык огня взлетел, свистя, над нами,

Чтоб сжечь ненужность прерванных времен!

 

И — сомкнутых безмерными цепями —

Нас некий вихрь увлек в подземный мир!

Окованный навек глухими снами,

 

Дано ей чуять боль и помнить пир,

Когда, что ночь, к плечам ее атласным

Тоскующий склоняется вампир!

 

Но мой удел — могу ль не звать ужасным?

Едва холодный и больной рассвет

Исполнит Ад сияньем безучастным,

 

Из зала в зал иду свершать завет,

Гоним тоскою страсти безначальной, —

Так сострадай и помни, мой поэт:

 

Я обречен в далеком мраке спальной,

Где спит она и дышит горячо,

Склонясь над ней влюбленно и печально,

 

Вонзить свой перстень в белое плечо!»

В творчестве Зинаиды Гиппиус (которую к слову, современники называли «сатанессой») ад – отражение мира фантастического бреда. В последние годы жизни она работала над большой поэмой «Последний круг» («И новый Дант в Аду», опубликована 1972 г.). Эта неоконченная поэма по своему сюжету напоминает «Божественную комедию» Данте. В ней описывается странствие «нового Данте» по аду и чистилищу, где он встречает двух «грешников»,  своих современников — «полудруга» и «друга», а также «Тень-Любовь». За этими образами поэмы легко прочитываются их реальные прототипы (Злобин, Философов, сама Гиппиус и Мережковский).

Поэма «Игра в аду» (1912 г.) плод совместного творчества двух поэтов русского футуризма – Велимира Хлебникова и Алексея Кручёных. «Игра в аду», по определению Крученых, представляла собой «ироническую, сделанную под лубок, издевку над архаическим чертом».

ад1610Крученых так вспоминал об истории создания поэмы: «В одну из следующих встреч, кажется, в неряшливой и студенчески-голой комнате Хлебникова, я вытащил из коленкоровой тетрадки (зампортфеля) два листка — наброски, строк 40–50, своей первой поэмы «Игра в аду». Скромно показал ему. Вдруг, к моему удивлению, Велимир уселся и принялся приписывать к моим строчкам сверху, снизу и вокруг — собственные. Это было характерной чертой Хлебникова: он творчески вспыхивал от малейшей искры. Показал мне испещренные его бисерным почерком странички. Вместе прочли, поспорили, еще поправили. Так неожиданно и непроизвольно мы стали соавторами. <…> Эта ироническая, сделанная под лубок, издевка над архаическим чертом быстро разошлась».

Велимир Хлебников

Алексея Кручёных

Игра в аду.

Поэма

(фрагмент)

Разятся черные средь плена

И злата круглых зал,

И здесь вокруг трещат полена,

Чей души пламень сжал.

Людские воли и права

Топили высокие печи —

Такие нравы и дрова

В стране усопших встречи!

Из слез, что когда-либо лились,

Утесы стоят и столбы,

И своды надменные взвились —

Законы подземной гурьбы.

Покой и мрачен и громоздок,

Деревья — сероводород.

Здесь алчны лица, спертый воздух —

Тех властелинов весел сброд.

Здесь жадность, обнажив копыта,

Застыла как скала.

Другие с брюхом следопыта

Приникли у стола.

Особое место «адская» тематика занимает в творчестве писателей Латинской Америки.

Аргентинский поэт, прозаик Леопольдо Лугонес оставил целый ряд произведений посвященных теме ада. Это и известное стихотворение «Голос против скалы» из сборника «Золотые горы» (1897 г.), и рассказ «Viola acherontia» (с латыни – «Фиалка преисподней», 1906 г), и эзотерический роман «Ангел тени» (1926).

Леопольдо Лугонес.
Голос против скалы

(фрагмент)

Меж вечностью и мыслью. Дантов ад

Зрил среди бури потрясенный взгляд,

Стонали звезды, плакали планеты,

Но род людской не ждал от них совета;

Сквозь мглу скакала огненная рать –

Никто не смел поводья в руки взять.

Никто, стряхнув с очей оцепененье,

Не разбирался в звезд хитросплетенье;

Никто, умом возвышен и могуч,

Не находил к их знакам тайный ключ,

И не следил их путь в крови, в огне…

Хорхе Луис Борхес известный своими лаконичными прозаическими фантазиями, часто маскирующими рассуждения о фундаментальных философских проблемах или же принимающими форму приключенческих либо детективных историй, составил вместе с Адольфо Биой Касаресом «Книгу Небес и Ада». Она напоминает старательно подобранную коллекцию. Привычные истины уживаются в ней с парадоксальными определениями, составители включают себя в антологию, создают апокрифических авторов, приписывают реальным авторам несуществующие тексты. Авторы отвергают мысль о посмертном воздаянии. Лучше всего об этом сказано у Борхеса во «Фрагментах апокрифического Евангелия»: «Не заслуживает содеянное человеком ни адского пламени, ни благодати небесной».

Перу Борхеса также принадлежит книга эссе, новелл и стихов «Продолжительность ада».

А вот, что он пишет в книге «Обсуждение»: Связывать ли Ад с религиями природы или всего лишь откровения, важно, что ни один другой богословский предмет не обладает, по-моему, такой притягательностью и мощью. Речь не о бесхитростной мифологии монастырских келий — всем этом навозе, жаровнях, огне, клещах, которые буйно произрастают в сени обителей и до сих пор, к стыду для их воображения и достоинства, повторяются то тем, то иным автором. Речь об Аде в самом строгом смысле слова — о месте вечной кары для грешных, про которое из догматов известно лишь то, что оно находится in loco reali, в надлежащем месте, a beatorum sede distinto, удаленном от обители избранных. Извращать сказанное — смертный грех. В пятидесятой главе своей «Истории» Гиббон старается умалить притягательность Ада и пишет, будто двух простейших представлений об огне и тьме вполне достаточно, чтобы почувствовать бесконечную боль, которая ведь и должна быть бесконечно тяжела, поскольку по самому замыслу не имеет конца. Может быть, эта безнадежная попытка и доказывает, что смастерить Ад — дело нехитрое, но ей не под силу умерить манящий ужас выдумки. Страшнее всего здесь вечность. Сама длящаяся мука — беспрерывность Божьей кары, когда грешники в Аду не смыкают глаз, — пожалуй, еще страшнее, но ее невозможно представить.

В рассказе классика новой японской литературы Рюноскэ Акутагавы «Ад одиночества» есть такая картина ада: В бушующем пламени и дыму, истязуемые адскими слугами с бычьими и конскими головами, люди судорожно мечутся во все стороны, как разлетающиеся по ветру листья. Там женщина, видно, жрица, подхваченная за волосы на вилы, корчится со скрюченными, как лапы у паука, ногами и руками. Тут мужчина, должно быть, какой-нибудь правитель, с грудью, насквозь пронзенной мечом, висит вниз головою, будто летучая мышь. Кого стегают железными бичами, кто придушен тяжестью камней, которых не сдвинет и тысяча человек, кого терзают клювы хищных птиц, в кого впились зубы ядовитого дракона, — пыток, как и грешников, там столько, что не перечесть.

Вообще в японской литературе обращение к теме ада и аллюзиям на нее встречаются довольно часто. Так писатель Асуко Ишизука обращался к «адской» тематике неоднократно. Его «Портрет Ада» рассказывает историю художника, которому заказали нарисовать буддистский ад. Единственная проблема – он может рисовать лишь то, что видел вживую, а потому ради создания картины он начинает пытать людей. В другом своем произведении «Паучья нить» он рассказывает легенду о преступнике, получившем последний шанс избежать Ада, благодаря одному единственному благородному поступку, совершённому по отношению к пауку.

Не редкость в японской литературе и аллюзии на ад — сборник рассказов основателя современного японского детективного жанра Эдогавы Рампо называется «Ад зеркал», а роман Нагаи Кафу — «Цветы ада».

Жизнь — нечто еще более адское, чем сам ад. Муки в аду не идут вразрез с установленными законами… Но муки, ниспосылаемые жизнью, к несчастью, не так примитивны… К такому миру, где не существует законов, нелегко приноровиться. Рюноскэ Акутагава.

В рассказе лауреата Нобелевской премии по литературе шведского писателя Пера Лагерквиста « А лифт спускается в ад» (1924 г.) главный герой Йонсон и его любовница сели в лифт, который доставил их прямо в ад. Но это ад модернизированный – здесь отсутствуют физические мучения, здесь грешников  душевным мукам.

В антивоенном романе Анри Барбюса «Ад» («L’Enfer») основным является мотив человеческого страдания.

К. С. Льюис «Расторжение брака» («Great Divorce», 1945 г.) заимствует название у Уильяма Блейка и черпает вдохновение из «Божественной комедии Данте». Ад Льюиса изображается как бесконечный, пустынный сумеречный город.

В фантастическом романе Роберта Хайнлайна «Иов, или Осмеяние справедливости» («Job: A Comedy of Justice», 1984 г.) ад описан сатирически, в духе «Путешествия капитана Стормфилда на небеса» Марка Твена.

Рассказ Милорада Павича «Данте и Боккаччо» повествует о том, как два молодых итальянских инженера, которых зовут Данте и Боккаччо, возвращаясь с семинара в Берлине, после взрыва в самолете оказываются в аду.

Только самое дикое варварство, самая подлая корысть, самое слепое тщеславие могли подсказать догму о вечных адских муках. Поль Анри Гольбах.

Американский писатель Пирс Энтони описывает ад в серии фантастических романов «Воплощения бессмертия» («Incarnations of Immortality», 1983-2007 гг.).

А писатель Эдвард Ли в новелле «Адский город» («City Infernal») изображает ад как современный мегаполис, в котором электричество обеспечивается биоэнергетикой замученных душ, а человеческие останки используются как основной материал — от продуктов питания до строительных материалов.

Ильяс Файзуллин. Ад.

Ильяс Файзуллин. Ад.

Древнейшие изображения ада мы находим уже в изобразительном искусстве древнего Египта и Междуречья. В искусстве древних греков Аид частая тема росписей погребальных ваз.

Персефона наблюдает за Сизифом в Тартаре. Афинская чернофигурная амфора, ок. 530 до н. э.

Персефона наблюдает за Сизифом в Тартаре.
Афинская чернофигурная амфора, ок. 530 до н. э.

В китайском искусстве впервые «Картины ада» были написаны в виде настенных рисунков в монастыре Юн в древней китайской столице Чанъань в эпоху расцвета династии Тан одним Даосом по имени Шен У.

«Картины ада». Первый уровень — место, куда помещают самоубийц.

«Картины ада».
Первый уровень — место, куда помещают самоубийц.

В европейской традиции изображения сцен ада имели своим источником новозаветные тексты, апокрифы, сочинения «отцов церкви» и трактаты теологов.

Древнейшие в европейском искусстве сохранившиеся памятники с изображениями ада относятся к VIII-XV векам в иллюстрациях Страшного Суда к «Апокалипсису» и комментариям к нему. В иллюстрациях к «Апокалипсису» чаще всего ад изображается как огненное море с телами грешников.

Около XII века в западноевропейском искусстве возникает образ входа в ад как всепожирающей разверстой пасти (глотки) Сатаны, Левиафана или дракона, в которую входят демоны и падшие души. Адский огонь также нередко представляется в виде огненной печи или с котлом, стоящим в центре адского пламени. Всё более детализированным и изощрённым становится изображение адских мук, дьявола и его слуг.

Ад в виде пасти дьявола. Миниатюра к псалтырю Анри де Блуа. Середина двенадцатого века.

Ад в виде пасти дьявола.
Миниатюра к псалтырю Анри де Блуа.
Середина двенадцатого века.

В византийском искусстве ад изображается как бездна, огненный поток. Иногда олицетворением ада является Сатана или Аид. Зачастую адские муки олицетворяла женская фигура в пламени со змеей на груди. Позднее в ряде сцен возникают такие образы как драконоподобный червь, пожирающий грешников, или Сатана с ребенком (душою грешника) на лоне.

Ад. Деталь из фрески в средневековой церкви Св. Николая в Радуил, Болгарии.

Ад.
Деталь из фрески в средневековой церкви Св. Николая в Радуил, Болгарии.

В XIV-XVI веках на формирование живописной концепции ада огромное влияние оказала «Божественная комедия» Данте. Первой попыткой изобразить ад «по Данте» была фреска Нардо ди Чионе в капелле Строцци церкви Санта Мария Новелла во Флоренции. Это влияние ощущается, в частности, у Синьорелли, когда художник преднамеренно изображает ад в виде кругов — их у него, как и у Данте, девять. Примечательно, что на одной из четырех фресок орвьетского «Светопреставления» — «Дела (проповедь) Антихриста» — художник изобразил не только себя и своего предшественника по росписям этой капеллы Фра Анджелико, но портрет Данте. К теме ада и адских мук обращаются и такие художники как — Джотто, С. Лохнер, X. Мемлинг.

Джотто. Страшный Суд.

Джотто. Страшный Суд.

Л. Синьорелли. Фреска из цикла «Страшный суд» в соборе г. Орвието. 1499-1503 гг.

Л. Синьорелли. Фреска из цикла «Страшный суд» в соборе г. Орвието.
1499-1503 гг.

Фра Беато Анжелико. Страшный суд. Фрагмент. 1431 г.

Фра Беато Анжелико.
Страшный суд.
Фрагмент. 1431 г.

Андреа ди Бонайуто да Фиренце. Сошествие во ад. Фрагмент. 1365-1368 гг.

Андреа ди Бонайуто да Фиренце.
Сошествие во ад.
Фрагмент.
1365-1368 гг.

Стефан Лохнер. Страшный суд.

Стефан Лохнер.
Страшный суд.

Маркс Рейхлих. Страшный суд.

Маркс Рейхлих.
Страшный суд.

В древнерусской иконописи встречаются те же мотивы. Например, в псковских иконах «Сошествие во ад». Известно пять икон этого извода относящиеся к XV-XVI векам. Несмотря на то, что иконы создавались в разное время, их композиция практически неизменна. Все пять произведения принадлежат к так называемому классическому периоду иконописи Пскова.

Икона «Сошествие во ад». XIV-XV вв.

Икона «Сошествие во ад».
XIV-XV вв.

Возможно, к самым известным изображениям ада относится произведения средневекового голландского художника Иеронима Босха «Сад земных наслаждений» и «Алтарь св. Антония».

Иероним Босх. Сад земных наслаждений. 1500-1510 гг.

Иероним Босх.
Сад земных наслаждений.
1500-1510 гг.

Абсолютно новым у Босха оказывается то, что его адский мир обладает собственным порождающим принципом, своей собственной структурой и своими формальными законами. Уже сам облик адских существ у Босха совершенно нов. В «Алтаре св. Антония» адские существа -  самостоятельные и неведомые живые существа, соединение всех мыслимых природных видов и разновидностей: плоды соития колдунов и ведьм, птицы и рыбы, уроды и друды, ночницы и альрауны. Таков и адский пейзаж Босха. Характерная для босховского ада местность — черные ущелья и пустые, оставленные Богом земля и море, отчаянная тоска обезлюдевших городов, скверных мест, где «произрастают» виселицы и приспособления для колесования, где повсюду — трясина и болото.

Иероним Босх. Алтарь св. Антония. Триптих, центральная часть. Искушение св. Антония.

Иероним Босх.
Алтарь св. Антония.
Триптих, центральная часть.
Искушение св. Антония.

Именно начиная с Босха, обретает существование адская картина мира. Но если Босх предлагает своего рода зримую картину ада, то в творчестве Питера Брейгеля Старшего ад отождествляется с миром сумасшествия как, например, на картине «Безумная Грета». Ад — это и бездна, затворенная воротами, и некое страшное существо. Брейгель изобразил его чудовищем, наделенным зубастой пастью, глазами и волосами. Но Брейгель допускает в свой «адский мир» и элементы комического (гравюра «Христос в преисподней»).

Питер Брейгель Старший. Безумная Грета. 1562 г.

Питер Брейгель Старший.
Безумная Грета.
1562 г.

В эпоху Возрождения картины ада начинают обогащаться античными образами и персонажами.

Сандро Боттичелли. Сутенер и проститутки бегут от чертей в аду.

Сандро Боттичелли.
Сутенер и проститутки бегут от чертей в аду.

Доменико Беккафуми. Ад.

Доменико Беккафуми.
Ад.

Аноним. Ад. Около 1520 г.

Аноним.
Ад.
Около 1520 г.

В это время адская пасть постепенно уступает место образу зияющего пролома, подобному тому, через который Эней, ведомый кумской Сивиллой, спустился у Авернского озера в подземное царство. Более сложными по композиции являются картины, представляющие ад как гору с террасами, соответствующие семи последовательным ступеням осуждения на вечные муки.

Дирк Бутс. Ад.

Дирк Бутс.
Ад.

В своей знаменитой фреске в Сикстинской капелле Микеланджело решительно порывает с традицией. Горнило ада Микеланджело изобразил прямо над алтарем. Это служило напоминанием, что священник, будь он даже самим папой, пребывает в той же смертельной опасности, что и весь человеческий род. Вместе с тем на самой фреске это горнило ада отделено от той части берега, куда Харон из своего челна веслом изгоняет души грешников (правда, не касаясь материальным предметом нематериальных душ), — мотив, заимствованный Микеланджело у Данте.

Микеланджело. Страшный суд. Фрагмент. Прибытие грешников в Ад.

Микеланджело. Страшный суд.
Фрагмент. Прибытие грешников в Ад.

В период барокко ад, не более как формальный плод (Gestaltungen) художественной фантазии, он лишь удобный повод для разворачивания величественной динамики.

В девятнадцатом веке тема ада получает новое дыхание.

Целый ряд работ на эту тему принадлежит французскому гравёру, иллюстратору и живописцу Гюставу Доре. В частности иллюстрации к «Божественной комедии» Данте и  цикл гравюр «Апокалипсис».

Гюстав Доре. Иллюстрация к «Божественной комедии» Данте.

Гюстав Доре.
Иллюстрация к «Божественной комедии» Данте.

Гюстав Доре. Иллюстрация к «Божественной комедии» Данте.

Гюстав Доре.
Иллюстрация к «Божественной комедии» Данте.

Гюстав Доре. Иллюстрация к «Божественной комедии» Данте.

Гюстав Доре.
Иллюстрация к «Божественной комедии» Данте.

Гюстав Доре. Иллюстрация к «Божественной комедии» Данте.

Гюстав Доре.
Иллюстрация к «Божественной комедии» Данте.

Гюстав Доре. Иллюстрация к «Божественной комедии» Данте.

Гюстав Доре.
Иллюстрация к «Божественной комедии» Данте.

«Божественная комедия» Данте послужила источником вдохновения и для другого французского художника — Адольфа Вильяма Бугро, написавшего картину «Данте и Вергилий в аду» (1850 г.).

Адольф Вильям Бугро. Данте и Вергилий в аду.

Адольф Вильям Бугро.
Данте и Вергилий в аду.

«Божественная комедия» Данте стала сюжетной основой скульптурной композиции Огюста Родена «Врата ада».

Огюст Роден. Врата Ада.

Огюст Роден.
Врата Ада.

В XX веке Сальвадор Дали обращается к босховским мотивам адского в картине «Искушение св. Антония».

Сальвадор Дали. Искушение святого Антония.

Сальвадор Дали.
Искушение святого Антония.

А вот как выглядит ад на полотне «Визит в ад» мексиканского художника Маурицио Гарсиа Вега.

Маурицио Гарсиа Вега. Визит в ад.

Маурицио Гарсиа Вега.
Визит в ад.

Китайский художник Цзян Ицзы в 2003 году написал «Картины ада». Высота полотна картины шестьдесят шесть метров, а длина — шестьдесят метров.

Цзян Ицзы. Картины ада.

Цзян Ицзы.
Картины ада.

Цзян Ицзы. Картины ада.

Цзян Ицзы.
Картины ада.

Цзян Ицзы. Картины ада.

Цзян Ицзы.
Картины ада.

Семен Кирсанов

Ад

 

Иду

в аду.

Дороги -

в берлоги,

топи, ущелья

мзды, отмщенья.

Врыты в трясины

по шеи в терцинах,

губы резинно раздвинув,

одни умирают от жажды,

кровью опившись однажды.

Ужасны порезы, раны, увечья,

в трещинах жижица человечья.

Кричат, окалечась, увечные тени:

уймите, зажмите нам кровотеченье,

мы тонем, вопим, в ущельях теснимся,

к вам, на земле, мы приходим и снимся.

Выше, спирально тела их, стеная, несутся,

моля передышки, напрасно, нет, не спасутся.

Огненный ветер любовников кружит и вертит,

по двое слипшись, тщетно они просят о смерти.

За ними! Бросаюсь к их болью пронзенному кругу,

надеясь свою среди них дорогую заметить подругу.

Мелькнула. Она ли? Одна ли? Ее ли полузакрытые веки?

И с кем она, мучась, сплелась и, любя, слепилась навеки?

 

Франческа? Она? Да Римини? Теперь я узнал: обманула!

К другому, тоскуя, она поцелуем болящим прильнула.

Я вспомнил: он был моим другом, надежным слугою,

он шлейф с кружевами, как паж, носил за тобою.

Я вижу: мы двое в постели, а тайно он между.

Убить? Мы в аду. Оставьте у входа надежду!

О, пытки моей беспощадная ежедневность!

Слежу, осужденный на вечную ревность.

Ревную, лететь обреченный вплотную,

вдыхать их духи, внимать поцелую.

Безжалостный к грешнику ветер

за ними волчком меня вертит

и тащит к их темному ложу,

и трет меня об их кожу,

прикосновенья — ожоги!

Нет обратной дороги

в кружащемся рое.

Ревнуй! Эти двое

наказаны тоже.

Больно, боже!

Мука, мука!

Где ход

назад?

Вот

ад.

Ганс Тома. Ад.

Ганс Тома.
Ад.

Джон Мартин. Падшие ангелы в аду. 1841 г.

Джон Мартин.
Падшие ангелы в аду.
1841 г.

Казалось бы невозможно показать ад на сцене. Тем не менее, в китайской традиционной драме путешествия в ад описывались уже с XIII века.

Ад. Театр теней. Провинция Шэньси. XIX в.

Ад.
Театр теней.
Провинция Шэньси. XIX в.

Древнейшим европейским театральным произведением, в котором мы сталкиваемся с описаниями ада, пожалуй, является немецкая «Мистерия о сошествии Иисуса Христа в ад». В этой мистерии обыденное и божественное переплеталось самым причудливым образом.

Сцена изгнания Адама и Евы из рая. Мистерия Ветхого завета. 1542 г.

Сцена изгнания Адама и Евы из рая.
Мистерия Ветхого завета.
1542 г.

В моралите «Moralite du bien advise et du mal advise» (1475 г.) развивающем мысль о двух путях — добродетели и порока в финале добродетель попадает в царство небесное, а порок в ад. А в начале XVI века описания ада встречаются во французских моралите «Bien avise, mal avise» и «L’homme juste et l’homme mondain» и «L’homme pecheur».

Первые изображения ада на русской сцене относятся к XVII-XVIII векам — в мистериальных «действах» и школьной драме. Так в Московской духовной академии в ноябре 1701 года была поставлена пьеса «Ужасная измена сластолюбивого жития с прискорбным и нищетным». Драма состоит из антипролога (живые картины, аллегорически представляющие содержание пьесы и объясняемые хором), пролога, трех частей с четырьмя явлениями и заключительным хором в каждой, и эпилога. Представление изобиловало сценическими эффектами (ангел с ключом в руках нисходит с неба и открывает адскую бездну — вырывается дым, огонь, раздаются вопли, в ад среди ударов грома, проваливается тело грешного богача).

Один из наиболее ярких представителей «Золотого века» нидерландской литературы Йост ван ден Вондел дал описание ада в драме «Люцифер» («Lucifer», 1654 г.).

В 1711 году японский драматург Тикамацу Мондзаэмон, которого часто называют «японским Шекспиром» написал дзёрури «Гонец в преисподнюю» («Мэйдо-но-хикяку»).

В девятнадцатом веке «адская тематика» проникает в балет и оперу. Особенно широкое распространение она получила во Франции, где носила скорее юмористический, чем трагический оттенок:

23 сентября 1840 года в Париже в «Королевской академии музыки» состоялась премьера балета композиторов Н.-А. Ребера и Ф. Бенуа «Сатанилла, или Любовь и Ад» в постановке балетмейстера Жозефа Мазилье.

21 октября 1858 года в Париж в театре «Буфф-Паризьен» («Bouffes-Parisiens») прошла премьера первой редакции оперетты Жака Оффенбаха «Орфей в аду» («Orphée aux enfers»). Оригинальное либретто — Анри Мельяк и Людовик Галеви. Премьера второй редакции в четырех актах состоялась 7 февраля 1874 года в Париже в театре «Гетэ» («Gaîté»). Сюжет оперетты основан на мифе об Орфее и Эвридике из древнегреческой мифологии, в котором Орфей должен спуститься в подземный мир, чтобы вернуть свою возлюбленную Эвридику.

Афиша оперетты Жака Оффенбаха «Орфей в аду» («Orphée aux enfers»). 1874 г.

Афиша оперетты Жака Оффенбаха «Орфей в аду» («Orphée aux enfers»).
1874 г.

Перу Проспера Мериме принадлежит пьеса «Небо и Ад».

Несколько иные очертания тема ада приобрела в театре  ХХ века.

Ад Бернарда Шоу в знаменитом сне Теннера – «Дон Жуан в аду» это место где преклоняются перед романтической любовью и красотой.

Американскому писателю Эптону Синклеру-младшему принадлежит пьеса «Ад» («Hell»).  Интересно отметить, что эта пьеса в двадцатые годы пользовалась большой популярностью в СССР, где шла в адаптации Владимира Морилеца и Петра Кожана.

Пожалуй, одним из наиболее известных драматургических произведений, в которых дается описание ада, является пьеса в одном акте Жана-Поля Сартра «За закрытыми дверями» («Huis clos»; варианты названия: «За запертой дверью», «Взаперти», «Нет выхода») написанная в 1943 году. Пьеса была написана Сартром для небольшого полулюбительского театра, главная роль была предложена А. Камю, который принял это предложение, но так случилось, что первый раз пьеса прошла на сцене одного из крупнейших театров Франции «Вьё Коломбье»  в 1944 году (режиссёр Раймон Руло).

Сцена из спектакля «За закрытыми дверями» («Huis clos»). Théâtre de la Potinière. 1946 г.

Сцена из спектакля «За закрытыми дверями» («Huis clos»).
Théâtre de la Potinière.
1946 г.

В этой пьесе Сартр как бы анатомирует человеческие отношения. Журналист Гарсэн, богачка Эстель и почтовая служащая Инэс попадают после смерти в закрытое помещение — Ад. Они не могут ни уйти друг от друга, ни убить друг друга, так как уже мертвы. Герой драмы делает вывод: ад — это не то, о чем говорят христиане; ад — это другие люди и общение с ними. И эта «пытка ближним» будет длиться вечно.

Эта пьеса про людей, которые скрывают себя под коркой привычек, обычаев, суждений о них которые причиняют им страдание, но которые они не стремятся изменить. Ж-П. Сартр.

 Пьеса Сартра является одной из самых репертуарных пьес «адской тематики». И хотя в Англии он была запрещена цензурой, в США она получила премию как лучшая зарубежная пьеса. Одна из наиболее известных театральных постановок осуществлена в лондонском театре «Arts Theatre Club» режиссером Питером Бруком (1946 г.).

В 1991 году для передачи «Театр у микрофона» Всесоюзного радио, режиссёр Анатолий Юнников поставил радиоспектакль «За закрытыми дверями».

В 2007 году американский композитор Энди Ворес написал по пьесе одноактную камерную оперу «No Exit». Мировая премьера состоялась 25 апреля 2008 года. Исполнена труппой «Guerilla Opera» в резиденции Бостонской консерватории в небольшом театре «The Zack Box». А в октябре 2009 года опера Вореса была представлена в чикагской «Opera Vanguard» в сотрудничестве «Center on Halsted and Praxis Productions».

Сцена из оперы «No Exit». Театр «The Zack Box».

Сцена из оперы «No Exit».
Театр «The Zack Box».

Драма Теннесси Уильямса «Орфей спускается в ад» («Orpheus Descending») написанная в 1957 году, является переработкой более ранней пьесы Уильямса «Битва ангелов» («The Battle of Angels», 1940). Впервые была поставлена на Бродвее в 1957 году.

Сцена из балета Энтони Тюдора «Оффенбах в аду». Американский балетный театр.

Сцена из балета Энтони Тюдора «Оффенбах в аду».
Американский балетный театр.

Метафора ада широко используется в искусстве балета. Например, балет Энтони Тюдора «Оффенбах в аду» (Американский балетный театр).

Сцена из балета К. Менерта «Ад на земле». Театральная компания «Dorky Park».

Сцена из балета К. Менерта «Ад на земле».
Театральная компания «Dorky Park».

В 2006 году балетной труппой Эмио Греко в римском «Teatro Valle» была представлена премьера балета Розелла  Симонари «Ад».  А немецкая театральная компания «Dorky Park» поставила балет К. Менерта «Ад на земле».

Константин Бальмонт.

В преисподней.

 

Сорвавшись в горную ложбину,

Лежу на каменистом дне.

Молчу. Гляжу на небо. Стыну.

И синий выем виден мне.

 

   Я сознаю, что невозможно

   Опять взойти на высоту,

   И без надежд, но бестревожно,

   Я нити грез в узор плету.

 

Пока в моем разбитом теле

Размерно кровь свершает ток,

Я буду думать, пусть без цели,

Я буду звук — каких-то строк.

 

   О, дайте мне топор чудесный —

   Я в камне вырублю ступень

   И по стене скалы отвесной

   Взойду туда, где светит день.

 

О, бросьте с горного мне края

Веревку длинную сюда,

И, к камню телом припадая,

Взнесусь я к выси без труда.

 

   О, дайте мне хоть знак оттуда,

   Где есть улыбки и цветы,

   Я в преисподней жажду чуда,

   Я верю в благость высоты.

 

Но кто поймет? И кто услышит?

Я в темной пропасти забыт.

Там где-то конь мой тяжко дышит,

Там где-то звонок стук копыт.

 

   Но это враг мой, враг веселый,

   Несется на моем коне.

   И мед ему готовят пчелы,

   И хлеб ему в моем зерне.

 

А я, как сдавленный тисками,

Прикован к каменному дну

И с перебитыми руками

В оцепенении тону.

В кинематографе ад представлен весьма обильно как экранизациями, так и фильмами по оригинальным сценариям.

Одним из первых изображений ада в кино стал немой фильм 1922 года «Ведьмы» (Häxan)  датского режиссёра Бенжамина Кристенсена в котором сочетались  элементы документального и игрового кино.

Наиболее часто экранизируемые литературные произведения на эту тему — «Божественная комедия» Данте Алигьери и пьеса Сартра «За закрытыми дверями».

Английский режиссер Питер Гринуэй обращался к творчеству Данте дважды – в фильмах «Ад Данте. Данте. Ад. Песнь V» («A TV Dante. The Inferno: Canto V», 1985 г.) и «Данте. Ад. Песни I—VIII» («A TV Dante. The Inferno: Cantos I—VIII», 1989 г.). Его фильмы, скорее визуальный комментарий, чем экранизация. Это предупреждение о том, что ад всегда находится внутри нас.

Кадр из фильма Питера Гринуэя «Данте. Ад. Песни I—VIII».

Кадр из фильма Питера Гринуэя «Данте. Ад. Песни I—VIII».

Пьеса Сартра «За закрытыми дверями» экранизировалась неоднократно: «За запертой дверью» («Huis clos», режиссер Жаклин Одри, 1954 г.), «Geschlossene Gesellschaft» (режиссер Ханс Швейкарт, 1959 г.), «No Exit» (режиссер Тед Данилевский, 1962 г.), «In Camera» (режиссер Филип Савилл, 1964 г.), «Huis clos» (режиссер Мишель Митрани, 1965 г.), «Geschlossene Gesellschaft» (телефильм, режиссер Франц Питер Вёрф, 1966 г.), «Huis clos» (телефильм, режиссер Жана-Луи Лоренци, 2005 г.), «No Exit» (режиссер Этьен Каллос, 2006 г.).

Постер к фильму «No Exit». 1962 г.

Постер к фильму «No Exit».
1962 г.

В 1960 году вышел на экраны японский фильм «Ад» («Jigoku») режиссера Нобуо Накагава. Вся вторая часть фильма происходит в аду. В фильме использован грим и антураж традиционного японского театра. В 1999 году режиссер Тэруо Исии снял ремейк этого фильма под названием «Японский ад».

Кадр из фильма «Ад» («Jigoku»).

Кадр из фильма «Ад» («Jigoku»).

В 1964 году французский режиссер Анри-Жорж Клузо приступил к работе над фильмом «Ад» («L’Enfer»). По замыслу режиссера фильм должен был стать новым словом в киноэстетике и открыть зрителю неведомые пропасти безумия и одержимости человека. Проект остался незаконченным после того, как исполнитель главной роли Серж Реджани покинул съёмки из-за конфликта с режиссёром, а сам режиссёр был госпитализирован с сердечным приступом.

Тридцать лет спустя в 1994 году режиссер Клод Шаброль поставил собственный фильм по тому же сценарию с названием. «Ад» Анри-Жоржа Клузо» («L’Enfer d’Henri-Georges Clouzot». Эта лента смонтирована из кадров незавершенного фильма Клузо, из интервью с участниками съемок, а также игровых сцен, поставленных и снятых уже в наши дни. Лента «Ад Анри-Жоржа Клузо» была удостоена премии «Сезар».

Кадр из фильма Анри-Жоржа Клузо «Ад».

Кадр из фильма Анри-Жоржа Клузо «Ад».

Все части фильма «Фантазм» («Phantasm», первая часть снята в 1978 г.) режиссёра Дона Коскарелли содержат эпизоды, в которых действие происходит в местности идентифицируемой как ад.

В 1979 году вышла на экраны картина режиссера и сценариста Дарио Ардженто «Ад» («Inferno»). А в 1981 году – фильм режиссёра Лючио Фульчи «Седьмые врата ада» («E tu vivrai nel terrore — L’aldilà»).

Рассматривая тему ада в кинематографе нельзя не упомянуть фильм «Восставший из ада»  (1987 г), режиссёра Клайва Баркера, являющейся экранизацией одноимённого произведения самого Баркера. Картина имеет восемь сиквелов, снятых разными режиссёрами на разных киностудиях (последний сиквел снят в 2011 году).

Герой фильма режиссера Ате де Йонга «Дорога в ад» («Highway to Hell», 1991 г.), встретился с ужасным существом в полицейской форме. Хозяин придорожного мотеля «Последний шанс», объясняет ему, где-то на дороге расположен незримый для глаза вход в другое измерение, в странный и мрачноватый мир, в центре которого находится Адский город.

В фильме Вуди Аллена «Разбирая Гарри» («Deconstructing Harry», 1997 г.), главный герой также спускается в ад

Научно-фантастический фильм режиссёра Пола У. С. Андерсона «Горизонт событий» («Event Horizon», 1997 г.) также можно отнести к произведениям «адской тематике».

Фантастическая мелодрама режиссера Винсента Уорда, поставленная по одноименной книге Ричарда Мэтисона «Куда приводят мечты» («What Dreams May Come», 1998 г.) даже выиграл премию Оскар за изображением ада средствами кинематографа.

Кадр из фильма Винсента Уорда «Куда приводят мечты».

Кадр из фильма Винсента Уорда «Куда приводят мечты».

В кинокомедии режиссера Стивена Брила «Никки, дьявол-младший» («Little Nicky», 2000 г.) ад изображается как царство Сатаны, где проживают монстры, гигантские огненные птицы и летающие медузы.

В 2001 году вышла на экраны испанская кинокомедия режиссёра Агустина Диаса Янеса «Нет вестей от Бога» («Sin noticias de Dios») . Вот краткое содержание ее сюжета. Последние десять лет для рая были не самыми лёгкими. В битве добра со злом выигрывал ад. Руководители рая получают просьбу матери спасти душу её сына, боксёра Мэнни. В этой возможности выиграть душу, они видят шанс сместить баланс силы в свою пользу. Мэнни в огромных долгах, пытается покончить жизнь самоубийством. Ангел Лола отправляется на Землю, чтобы взять на себя роль жены боксера. Менеджер ада Джек Дэвенпорт решает послать одного из самых беспокойных агентов, Кармен, который был мужчиной и гангстером и превращён в наказание в официантку. Кармен выдаёт себя за племянницу Мэнни. Обе пытаются склонить Мэнни на свою сторону. А Мэнни то пишет письмо своей матери, прося у неё прощение, но не отправляет его, то снова принимает участие в боксёрском матче, где теряет сознание. В аду же готовят очередной переворот, и Девенпорт, стремясь сохранить своё место, теперь тоже хочет помочь Мэнни. Лола и Кармен начинают действовать вместе. Чтобы вернуть долги Мэнни, они грабят супермаркет. Однако уже слишком поздно, Мэнни защищает девушек от кредиторов-бандитов, но те его убивают. Небесный суд забирает Мэнни в рай, посчитав его предсмертный поступок самопожертвованием. Стоит отметить, что в этом фильме, ад мало чем отличаются от жизни в нашем бренном мире.

Кадр из фильма «Нет вестей от Бога».

Кадр из фильма «Нет вестей от Бога».

Мистический триллер режиссера Фрэнсиса Лоуренса «Константин: Повелитель тьмы» («Constantine») создан на основе серии комиксов «Посланник ада» («Hellblazer»). Премьера состоялась 8 февраля 2005 года. Здесь ад изображается как графическая версия традиционной христианской доктрины ада. Это параллельная реальность весьма похожа на нормальный мир, но она деформирована так будто ее опалило взрывом атомной бомбы.

В фильме канадского режиссера Кристофа Гана «Сайлент Хилл» («Silent Hill», 2006 г.) созданном на основе одноимённой японской компьютерной игры ад также изображается как аналог современного мира, но мира распавшегося и населенного странными и ужасными созданиями.

Действие фильма режиссера Дрю Максвелла «Лабиринт демонов» («Carnivorous», 2007 г.) разворачивается в аду. А героиня фильма режиссёра Сэма Рэйми «Затащи меня в Ад» («Drag Me to Hell» 2009 г.) может там оказаться, если не избавится от заклятия.

Ад — особая милость, которой удостаиваются те, кто упорно ее домогались. Альбер Камю.

Естественно, что такая графически «выигрышная» тема как ад, не могла пройти мимо внимания мастеров мультипликации.

Так ад изображен в мультфильме Текса Эйвери «Блиц Волк» (Blitz Wolf», другое название «Три поросёнка и Адольф Волк»,1942 г.)

А в мультфильме студии Уолта Диснея «Судный день Плуто» Плуто отправляется в ад в наказание за причинение вреда кошкам.

Кадр из мультфильма «Судный день Плуто».

Кадр из мультфильма «Судный день Плуто».

В американском полнометражном анимационном фильме 2004 года «Леди Смерть» («Lady Death»)  основанном на серии комиксов действие также происходит в аду.

В одной из серий американского научно-фантастического сатирического мультсериала «Футурама» («Futurama») герои отправляются в Ад Роботов, вход в который расположен в Нью-Джерси.

В. Высоцкий.

Рай в аду.

Переворот в мозгах из края в край,

В пространстве много трещин и смещений.

В аду решили черти строить рай,

Как общество грядущих поколений.


Известный черт с фамилией Черток,

Агент из рая, ночью, неурочно

Отстукал в центр: в аду черт знает что.

Что именно, Черток не знает точно.


И черт ввернул тревожную строку

Для шефов всех лазутчиков, амура:

«За мной следят, сам дьявол начеку,

И крайне ненадежна агентура».


Тем временем в раю сам Вельзевул

Потребовал военного парада.

Влез на трибуну, плакал и загнул:

«Рай, только рай — спасение для ада!»


Рыдали черти и визжали: — да!

Мы рай родной построим в преисподней!

Даешь производительность труда!

Пять грешников на нос уже сегодня!


- Ну, что ж, вперед! А я вас поведу, —

Закончил дьявол, — С Богом! Побежали. –

И задрожали грешники в аду,

И ангелы в раю затрепетали.


И ангелы толпой пошли к нему,

К тому, который видит все и знает.

И он сказал, что он плевал на тьму,

Лишь заявил, что многих расстреляет.


Что дьявол — провокатор и кретин,

Его возня и крики — все не ново,

Что ангелы — ублюдки, как один

И что Черток давно перевербован.


Не рай кругом, а подлинный бедлам!

Спущусь на землю, там хоть уважают.

Уйду от вас к людям ко всем чертям,

Пускай меня вторично распинают!


И он спустился. Кто он? Где живет?

Но как-то раз узрели прихожане:

На паперти у церкви нищий пьет, —

- Я — Бог! — Кричит, — даешь на пропитанье!


Конец печален. Плачь и стар и млад.

Что перед этим всем сожженье Трои?!

Давно уже в раю не рай, а ад.

Но рай чертей в аду давно построен.

Не осталось в стороне от «адской» тематики и телевидение. Ад (помимо его частого упоминания в передачах религиозного содержания) фигурирует во множестве телесериалов, таких например как научно-фантастический телесериал «Лексс» («Lexx») в котором рай и ад изображены в виде двух соединенных планет. Ад изображается как бесконечная горящая пустыня, с отдаленными башнями, посвященными различным видам наказания. Жители Ада не имеют воспоминания о прошлых жизнях, и существуют в непрерывном цикле страданий и смерти.

Из гипотезы о существовании ада следует вывод о безнравственности рождения человека. Артур Шопенгауэр.

Ад также весьма популярен у исполнителей популярной и рок музыки. Так «Крестный отец соула» американский певец Джеймс Браун назвал один из своих альбомов «Hell» («Ад»). Сходные названия имеют альбом «Welcome to Hell» («Добро пожаловать в Ад», 1981 г.) британской метал-группа «Venom», альбомы «Hell-O!» (1988) и  «Beyond Hell» (2006 г.) шок-рок-группы из США «GWAR», «Hell Awaits» американской метал-группы «Slayer», «Hell’s Pit» (2004 г.) американского хип-хоп дуэта «Insane Clown Posse», «There Is a Hell, Believe Me I’ve Seen It» английской металкор-группы «Bring Me the Horizon».

«Ад» («Hell») называются песни американской рок-группы «Disturbed», американской рок-группы « Foo Fighters», а песня канадской панк-группы «Sum 41» называется «The Hell Song».

Шарль Бодлер.

Дон Жуан в аду.

Из сборника «Цветы Зла».

 Вот к подземной волне он, смеясь, подступает.

Вот бесстрашно обол свой Харону швырнул;

Страшный нищий в лицо ему дерзко взглянул

И весло за веслом у него вырывает.


И, отвислые груди свои обнажив,

Словно стадо загубленных жертв, за кормою

Сонмы женщин мятутся, весь берег покрыв;

Вторят черные своды протяжному вою.


Сганарелло твердит об уплате долгов,

Дон Луис указует рукой ослабелой

Смельчака, осквернившего лоб его белый,

Мертвецам, что блуждают у тех берегов.


Снова тень непорочной Эльвиры склонилась

Пред изменником, полная тихой мольбой,

Чтобы вновь сладость первых речей засветилась,

Чтоб ее подарил он улыбкой одной.

У руля, весь окован железной бронею,

Исполин возвышается черной горой,

Но, на шпагу свою опершися рукою,

За волною следит равнодушно герой.

Существует и целый ряд комиксов, в которых тем или иным образом изображается ад.

С 1953 по 1958 год в США выходила серия комиксов о жизни в аду карикатуриста Джеймс Сесил Хатло более известного как Джимми Хатло известная под названием «Ад Хатло» («Hatlo Inferno»).

Ад Хатло.

Ад Хатло.

Изображения ада мы встречаем и в комиксе «Леди Смерть» («Lady Death»)  созданном Брайаном Пулидо и Стивеном Хьюзом.

В серии комиксов «Призрачный гонщик» («Ghost Rider») ад изображается как красная пустыня с бассейнами лавы.

В серии комиксов «Хеллбой» («Hellboy») художника Майка Миньолы, ад  — альтернативное измерение заполненное пламенем и демонами.

Саша Чёрный

 И вот тогда, молю беззвучно,

Дай мне исчезнуть в чёрной мгле, -

В раю мне будет очень скучно,

А ад я видел на земле.

Ад и его окрестности весьма популярны и в компьютерных играх.

Так видеоигра «Dante’s Inferno» («Ад Данте») в жанре слэшер с элементами ролевой игры, разработанная компанией «Visceral Games» представляет собой вольную трактовку одноимённой части эпической поэмы «Божественная комедия» Данте Алигьери.

ад1660Версия ада в видеоигре «Mortal Kombat» («Смертельная битва») созданной Эдом Буном и Джоном Тобиасом называется «Netherrealm» и описывается как «огненные глубины негостеприимные для всех, кроме самых мерзких демонов и темных воинов».

Люди и до ада доберутся. И освоят там богатейшие залежи серы. Станислав Ежи Лец.

Знаменитая компьютерная игра «Doom» также включает в себя концепцию ада, но с позиций научной фантастики. Здесь эксперимент по телепортации случайно открывает ворота в ад, выпустив демонов. Впрочем, и здесь ад трактуется в рамках христианской концепции.

А действия игры «Painkiller» разворачиваются в аду и чистилище.

 

При перепечатке данной статьи или ее цитировании ссылка на первоисточник обязательна: Копирайт © 2014 Вячеслав Карп — Зеркало сцены.

Print Friendly

Коментарии (0)

› Комментов пока нет.

Добавить комментарий

Pingbacks (0)

› No pingbacks yet.