АБУЛЬ-АЛА аль-МААРРИ

Абуль-Ала аль-Маарри (أبو العلاء المعري‎‎) — арабский поэт, философ, филолог и писатель.

Полное имя — Абуль-Ала Ахмад ибн Абдуллах ибн Сулейман ат-Танухи, Абуль-Ала аль-Маарри (أبو العلاء أحمد بن عبد الله بن سليمان التنوخي المعري).

ае2694Родился в 973 году в семье законоведа и филолога в селении Мааррет-эн-Нууман недалеко от города Алеппо входившего в то время в халифат Аббасидов.

Ребенку дали прозвище (кунью) Абу – ль – Ала (Отец высоты).

Абуль-Ала аль-Маарри научился читать в три года и подавал большие надежды, но заболел оспой и ослеп. И, тем не менее, в одиннадцать лет он продиктовал своё первое стихотворение.

Образование Абуль-Ала аль-Маарри получил в Алеппо, Триполи и Антиохии. Известно, что по пути в Триполи он посетил христианский монастырь близ Латакии, где слушал дебаты по античной философии. Биограф поэта Ибн – аль – Адим утверждал, что Абуль-Ала аль-Маарри к двадцати годам «овладел всеми науками».

В 1004-1005 годах узнав о смерти отца он написал в его честь элегию.

В 1007 году  Абуль-Ала аль-Маарри отправился в столицу исламского халифата Багдад, который был в то время главным центром культуры на Ближнем Востоке. Ибн – аль – Адим так описывает первые шаги поэта в столице: «Абу – ль Ала вошёл во дворец поэтов, братьев ар–Ради и аль–Муртада, чтобы выразить соболезнование по поводу смерти их отца. Дворец наполнялся посетителями. Он, по слепоте своей, загородил кому-то из знатных гостей дорогу и тот в раздражении крикнул: «Куда лезешь, пёс!» Абу-ль Аля ответил: «Пёс – тот, кто не знает семидесяти названий для пса». Затем он отошёл и сел на одно из самых последних мест. Так он сидел никому не заметный, пока поэты не начали декламировать свои стихи. Тогда он тоже встал и прочёл свою касыду на смерть ат-Тахира. Услышав эти стихи, сыновья покойного подошли к нему, помогли пересесть на почётное место и спросили: «Наверное, ты и есть Абу-ль- Аля из Маары?». Он ответил: «Да, это я».

Абуль-Ала аль-Маарри

И заняли они мой дом…

Перевод А. Тарковского.

 

И заняли они мой дом, а я ушел оттуда,

Они глазами хлопали, а я хлестал верблюда,

 

Я и не думал их дразнить, но эти забияки

У дома лаяли всю ночь, как на луну собаки.

В Багдаде Абуль-Ала аль-Маарри был связан с кружком свободомыслящих литераторов встречавшихся в библиотеке «Дома науки».

Здесь он начал свою деятельность в качестве ученого филолога и автора хвалебных од, подражая стилю аль-Мутанабби (которого считал своим учителем), составивших значительную часть его первого сборника «Сакт-аз-Занд» («Искры огнива», «Sakt al-Zand», издан в Булаке 1286 г. хиджры; Каире 1304 г. хиджры; Бейрут, 1884 г.). В Багдаде он был всего восемнадцать месяцев и по неизвестным причинам вернулся домой. Здесь он узнал о смерти своей матери.

 

Абуль-Ала аль-Маарри

Я множество дорог…

Перевод А. Тарковского.

 

Я множество дорог оставил за спиною,

И плачут многие, разлучены со мною.

 

Судьба гнала меня из края в край вселенной,

Но братьев чистоты любил я неизменно.

 

Друзьями стали мне года разлук с друзьями.

О расставания, когда расстанусь с вами?

С тех пор Абуль-Ала аль-Маарри больше никогда не покидал Мааррет-эн-Нууман. Он жил в уединении, вел жизнь аскета, отказываясь продавать свои стихи и строго соблюдая вегетарианскую диету. Жил на доходы от уроков, часть которых раздавал бедным. «Заложник двойной тюрьмы» (слепоты и добровольного заточения) – так определил ал-Маарри себя и свой образ жизни. «Разумные созданья бессмертного творца идут путем страданья до смертного конца; непререкаемы у смерти приговоры»; «от вздоха первого в день своего рожденья душа торопится ко дню исчезновенья». Свое отношение к жизни поэт отразил строкой: «Мне опротивел мир и мерзость дел мирских, я вырваться хочу из круга дней своих».

Несмотря на все это он стал весьма богатым человеком.

Творческое наследие Абуль-Ала аль-Маарри составляют несколько поэтических диванов, послания в рифмованной прозе, афоризмы, комментарий к дивану поэта Мутанабби («Чудо Ахмеда»), которого он считал своим учителем.

Абуль-Ала аль-Маарри

Скажи мне, за что…

Перевод А. Тарковского.

Скажи мне, за что ты не любишь моей седины,

Постой, оглянись, я за нею не знаю вины.

 

Быть может, за то, что она — как свечение дня,

Как жемчуг в устах? Почему ты бежишь от меня?

 

Скажи мне: достоинство юности разве не в том,

Что мы красотой и приятностью внешней зовем, -

 

В ее вероломстве, ошибках, кудрях, что черны,

Как черная доля разумной моей седины?

Расцвет творчества Абуль-Ала аль-Маарри относится к послебагдадскому периоду его жизни, когда он «…выступает не только как великий поэт, но и как великий гуманист и проницательный, хотя и пессимистический, мыслитель» (Х. А. Р. Гибб). В стихах этого периода (диван «Обязательность необязательного») поэт обличает религиозные суеверия и ханжество, не отдавая при этом предпочтения ни одной из религий: «Все они заблуждаются — мусульмане, христиане, иудеи и маги. Есть два вида людей на земле: одни с умом, да без религии, а другие религиозны, да без ума». Его мировоззрение является деистическим: при резко отрицательном отношении к внешне обрядовой стороне религии он верит в абсолютное совершенство единого бога, давшего начало миру.

Начиная с 1022 года Абуль-Ала аль-Маарри пишет целый ряд стихотворений, в которых с возмущением рассказывает о разграблении сирийского города Рамлы войсками бедуинов, об осаде Маары эмиром Салихом, осуждает жестокость эмира Хасана, разгромившего Дамаск, негодует по поводу того, что была срыта вековая городская стена вокруг Маары. Стихи проникнуты ненавистью к несправедливости и пороку, он уподобляет людей волкам, к-рые пожирают своих собратьев при малейшей оплошности.

 

Абуль-Ала аль-Маарри

От взора свет бежит…

Перевод А. Тарковского.

 

От взора свет бежит. Сиянье меркнет. Вера —

Вооружение лжеца и лицемера.

 

Ужель прольется дождь небесных благ для тех,

Кто забывает стыд среди земных утех?

 

О, лживый мир! А мы не знали, что в мечети

Безгрешны все подряд, как маленькие дети!

 

О жалкая земля, обитель горя, плачь!

Тебя хулил бедняк и посрамлял богач.

 

О вы, обман и ложь призвавшие в подмогу!

Поистине, из вас никто не близок богу.

 

Когда бы по делам господь судил людей,

Не мог бы избежать возмездия злодей.

 

А сколько на земле мы видели пророков,

Пытавшихся спасти людей от их пороков,

 

И все они ушли, а наши беды — здесь,

И ваш недужный дух не исцелен поднесь,

 

Так предопределил господь во дни творенья

Созданьям рук своих, лишенным разуменья.

Из наиболее видных философско-литературных произведений Абуль-Ала аль-Маарри необходимо отметить большое собрание стихов «Люзум ма ля йальзам» («Необходимость того, что не было необходимым», «Luzûm mâ lâ jalzam», издан Бомбей, 1313 хиджры, Каир, 1309 г.) и «Рисалят-аль-Гуфран» («Послание о помиловании»).

Сборник философских стихотворений «Аль-Лузумийят» — образец изысканного поэтического мастерства и отточенной формы (строго определенная система двойной рифмовки). В нём поэт проповедует веротерпимость, бичует суеверия, властолюбие духовенства и преклонение перед авторитетом, проводит принципы самоотверженной морали, которые противополагает началу деятельности, и в своём презрении к миру доходит до отрицания брака.

Абуль-Ала аль-Маарри

Из сборника «Аль-Лузумийят»

Перевод В. Демидчика

 

Твердят христиане: «Всесилен Христос».

Ну, как не дивиться той силе!

Какой бы всесильный безропотно снес,

Когда его смертные били!


Нам хвалят евреи свое божество,

О добром твердят Иегове.

Он добрый? Как странно! Тогда отчего

Он требует жертвенной крови?!


Обряды персидские дико смешны.

Царю удивляюсь Хосрову*:

Ведь, чтобы «очиститься», персы должны

Умыться… мочою коровы.


Разумностью, логикой веры своей

И ты не хвались, мусульманин!

В дороге пройдя мимо сотен камней,

Лишь в Мекке целуешь ты камень.


Религия хитрым сплетением слов

Силки для людей расставляет.

Различны силки — неизменен улов:

Глупец в них всегда попадает.

 

*Поэт имел в виду, очевидно, древнеиранского шаха Хосрова II Парвиза, правившего в 591-628 гг.

В «Рисалят-аль-Гуфран» («Послание о помиловании», 1033 г.), предвосхищавшим «Божественную комедию» Данте, Абуль-Ала аль-Маарри даёт фантастические и лукавые в стиле Лукиана сведения о жизни и разговорах в загробном мире джахилийских поэтов, якобы помилованных Аллахом «зиндиках» — вольнодумцах, еретиках, — их взглядах и учениях.

Среди других его сочинений выделяется «Послание об ангелах» («Рисалат аль-Малаика») — изящная и злая сатира на традиционные мусульманские представления о загробном мире.

Перу Абуль-Ала аль-Маарри также принадлежат состоящий из трёхсот восьми частей, труд «Книга рощ и ветвей», в котором собраны назидательные изречения, написанные рифмованной прозой. Большой популярностью пользовалась его «Книга диктантов», насчитывавшая около тысячи страниц. Девять тысяч стихотворных строк содержала написанная им «Книга о рифме и пятнадцати стихотворных размерах». Очень ценились, написанные Абуль-Ала аль-Маарри руководства по грамматике «Книга полезного», «Книга по грамматике» и несколько пособий по отдельным вопросам лексики и синтаксиса. Большой популярностью пользовалась книга «Размышление о разном» — огромный сборник афоризмов и стихотворений.

Из остальных сочинений поэта, кроме писем, почти ничего не осталось.

ае2702 Сохранились сведения недошедшей до нас книге «Параграфы и периоды» (Al-Fuṣūl wa al-ghāyāt). По-видимому это была книга в форме коранических откровений, излагавшая его учение.

Абуль-Ала аль-Маарри

Человек — что луна…

Перевод А. Тарковского.

 

Человек — что луна: чуть свеченье достигнет предела,

Начинает истаивать белое лунное тело.

 

Люди — что урожай: снятый, он возрождается в поле

И, волнуясь, как прежде, сдается жнецу поневоле.

 

Не на пользу ли нам расточения вечное диво?

Мускус благоуханней, растертый рукой терпеливой.

Всю жизнь Абуль-Ала аль-Маарри подвергался нападкам за свое вольнодумство, но жизнь в захолустье и необычайная слава охраняли его от серьезных гонений.

В мае 1058 года Абуль-Ала аль-Маарри заболел и через три дня (20 мая) умер в своем родном городе.

Абуль-Ала аль-Маарри

Нет на свете греха…

Перевод А. Тарковского.

 

Нет на свете греха. Что же мы осуждаем его?

Право, было бы лучше свое упрекать естество.

 

Вот лоза, вот вино. Если ты от вина опьянел,

Кто виновней из вас: винопийца? вино? винодел?

О его смерти тотчас стало известно многочисленным почитателям и восемьдесят четыре поэта написали оплакивавшие стихи кончину Абуль-Ала аль-Маарри.

На могиле поэта был воздвигнут мавзолей.

Мавзолей Абуль-Ала аль-Маарри в Мааррет-эн-Нууман.

Мавзолей Абуль-Ала аль-Маарри в Мааррет-эн-Нууман.

Биографы Абуль-Ала аль-Маарри насчитывают более ста его учеников, «заслуживающих упоминания».

Произведения поэта оказали сильное влияние на Омара Хайяма.

Вместе с тем отношение к творчеству Абуль-Ала аль-Маарри в мусульманском мире неоднозначно, в связи с его скептическим восприятием ислама. Даже сегодня радикальные исламисты с ненавистью относятся к его наследию. В 2013 году, спустя почти тысячу лет после смерти поэта, боевики «Фронта ан-Нусра»  обезглавили статую поэта работы скульптора Фатхи Мухаммеда в Алеппо.

ае2698ае2695

Абуль-Ала аль-Маарри называют одним из величайших арабских классических поэтов. «Все литераторы Сирии, Запада и Вавилонии единодушно свидетельствуют, что в этом столетии не было никого, кто стоял бы с ним на одном уровне», – писал его современник Насири Хосров.

Некоторые критики обратили внимание на параллели в его творчестве и творчестве римского поэта Тита Лукреция Кара, справедливо указывая, что их взгляды значительно опережали время, в котором они жили.

 

При перепечатке данной статьи или ее цитировании ссылка на первоисточник обязательна: Копирайт © 2015 Вячеслав Карп — Зеркало сцены.

Print Friendly

Коментарии (0)

› Комментов пока нет.

Добавить комментарий

Pingbacks (0)

› No pingbacks yet.